– Вы знаете детектива Калеба Хейла? Он расследует исчезновение девушек.
«Кто бы это ни услышал – если только не сам Калеб Хейл, – он донесет все до Калеба Хейла».
Брендан Сондерс издал презрительный звук:
– Я его знаю! Чертов засранец…
– Вы с ним общались?
– Он подозревал меня, но ничего не смог доказать.
Кейт сглотнула. Калеб встречался с этим парнем.
«Сейчас не время для размышлений. Дальше…»
– Как вы думаете, мы сможем забрать с собой Мэнди Аллард? Она вообще собирается возвращаться в свою семью?
Имя Мэнди Аллард Кейт постаралась произнести как можно отчетливее и тут же пожалела об этом.
– Чего вы так орете? Я не глухой.
– Извините. – Действительно, нужно быть осторожнее. – Я просто хотела спросить, Мэнди…
– Я понял. Понятия не имею. Ее семья – это… как бы помягче выразиться… самое дно. Ниже некуда. Вот почему я подумал, что Мэнди… – Он осекся.
– Что Мэнди? – спросила Кейт.
– Идеальный вариант.
– Идеальный для чего?
Он не ответил. Смотрел на дорогу перед собой.
Кейт надеялась, что запись все еще идет. Две недели тому назад Колин отправил ей голосовое сообщение продолжительностью почти пятнадцать минут. Здесь пока меньше. Если ее большой палец не соскользнул с кнопки, телефон все еще в нужном режиме.
Теперь стало окончательно ясно, что Брендан Сондерс не собирается отпускать ни ее, ни Мэнди. Если та вообще еще жива. Он преступник и не скрывает этого. Идеальный вариант. Он уже понял, что Кейт достаточно углубилась в его историю и может сложить два и два.
Теперь Сондерс точно не позволит ей уйти или вызвать полицию. Скорее всего, он с самого начала не собирался этого делать.
Бесполезно корить себя и называть идиоткой. Нужно экономить энергию. Очевидно, Мэнди Аллард у него в плену. Возможно, еще жива. Нужно подыграть ему, иначе Сондерс закроется, как устрица.
Она громко вздохнула.
– Скоро мы будем на месте, – сказал Сондерс.
Они проехали небольшое расстояние по узкой проселочной дороге. За последние полчаса им не встретилось ни одной машины.
На повороте – столб с табличкой. У Кейт было несколько секунд, чтобы расшифровать стертые буквы: «Утес чайки». Если, конечно, она правильно разобрала.