Сделка

Сил все еще было пугающе мало, и гадина, хоть и отброшенная, снова захихикала.

– Уже бесполезно, глупый рыцарь, – смотрело снизу ее запрокинутое лицо, волосы волочились по земле и, кажется, шевелились. – Яд уже в тебе. Ты уже мертв. Дай мне насладиться последними каплями твоей жизни!

Она снова перевернулась и прыгнула снизу, подобно то ли пауку, то ли блохе, вцепилась в меня. Бордовое платье облепило мокрым и тяжелым бархатом, ткань обвилась, пеленая тело. Длинные желтые когти полоснули мою грудь, зубы-иглы впились в плечо.

Я отодрал от себя чудовище вместе с куском своего пиджака и кажется – кожи, швырнул на землю. Но гадина, словно и не заметив, зашипела и бросилась снова. Она была невероятно сильна и быстра. Я снова отбросил, уже с трудом. Руки предательски дрожали. Чтобы ни сделала со мной тварь, это работало, лишая меня сил и жизни. Хихикая, Мещерская ударила бритвенными ногтями, разрывая мне кожу на боку. И тут же отскочила. Медленно и рвано выпрямилась, встав на ноги.

– Вкусненький.

 – Черный язык вывалился изо рта и слизал красные капли крови на ее ногтях. Глаза – две темные дыры – уже никто не назвал бы человеческими. Да и лицо изменилось, расползлась по коже черная сеть прожилок, заострились черты.

Я обернулся в поисках хоть какого-нибудь оружия. Револьверы и купленные патроны так и остались лежать в моей комнате. И правда – дурак… а силы утекают с каждым мгновением.

– Капельку еще, капельку… – пропела ведьма и молниеносно кинулась на меня. Она двигалась так быстро, что силуэт размылся на миг, делаясь прозрачным.

И тут же возникла совсем рядом.

Но я этого ждал. Понимал, что, возможно, у меня остался лишь один удар, и ждал.

Когда зубы Мещерской клацнули у лица, я дернул ее одним резким движением, разворачивая тело в одну сторону, а голову в другую. Шейные позвонки с хрустом сломались. Безусловно, любой человек со сломанной шеей и повернутым к спине лицом – умирает.

Глаза Мещерской распахнулись. А губы растянулись в улыбке.

– Какой гадкий рыцарь, – сказала она.

 – Сломал несчастной леди шейку. Гааа-дкий!

Она снова бросилась. А я ощутил, как онемение жадно лизнуло плечи и руки, сползло ниже, охватывая почти целиком. Черт возьми…

Острая стрела, прилетевшая откуда-то сбоку, пробила грудь ведьмы. Та глянула удивленно и рассмеялась:

– Это еще кто? Простой стрелой меня не возьмешь, дурачки…

Древко, застрявшее в теле без единой капли крови, вдруг начало дымиться, а Мещерская завопила.