Сделка

Небом над головой, травой под ногами, черной землей, глубокой водой, светом и тьмой, всем живым и за плечом стоящими мертвыми – обещаю быть тебе доброй женой. Пусть услышат мою клятву духи.

Кедр тихо зашелестел над головами, словно зашептал.

По спине прокатился суеверный холодок. Но я ни минуты не сомневался, когда тронул кольцо в ее руке и медленно повторил:

– Я Дмитрий, дарю тебе свое самое ценное и беру оберег твой в обещание. Небом над головой, травой под ногами, черной землей, глубокой водой, светом и тьмой, всем живым и за плечом стоящими мертвыми – обещаю быть тебе добрым мужем.

Пусть услышат мою клятву духи.

Миг ничего не происходило. А потом из зарослей вылетел толстый пушистый шмель, описал вокруг нас крендель и скрылся в траве.

– Духи услышали, – прошептала с улыбкой Катерина.

Я с сомнением покосился на самого обыкновенного шмеля, но спорить, конечно, не стал.

– Теперь ты меня поцелуешь?

– Ты… понимаешь, о чем просишь? Мне сложно остановиться… когда я вижу тебя. Ты слишком красива, Катя.

Она склонила голову, слегка припухшие губы тронула улыбка.

– Я понимаю."

"Я еще постоял, пытаясь выиграть битву, которую уже проиграл. Я честно сражался. Но кто на моем месте мог сохранить остатки благоразумия и уйти от девушки, воплощающей живое искушение? Догорающее пламя костра обрисовывало сиянием ее плечи и мягким отсветом ложилось в ямки обнаженных ключиц. Чуть приоткрытые губы, дрожащие ресницы… тоже волнуется, хотя и кажется смелой. Однако, когда я, проиграв, все-таки сделал разделяющий нас шаг, не отступила.

Я так и смотрел в ее глаза, когда тянул это чертово покрывало, когда привлекал ближе нежное нагое тело. Ночь обняла тайгу, небо засыпало звездами. Отблески огня танцевали на теле Катерины, и я ловил эти блики губами. Шея и дразнящие меня ключицы, полушария грудей, выступающие ниже ребрышки, ямочка пупка. Катя дрожала от ласк, становящихся все откровеннее. Стянула с меня рубашку, провела руками, изучая мое тело. Брюки снять не решилась, и я снял их сам. На миг мелькнула мысль, что в доме есть кровать, но тут же исчезла, потому что наши нагие тела соприкоснулись. Да и обострившееся чутье подсказало, что здесь – под звездами, Кате будет лучше. Но и эти мысли полностью испарились из головы, когда она коснулась губами моего тела. Осталось лишь желание – дикое и необузданное, разделенное на двоих. Хотелось продлить этот миг, растянуть его до бесконечности, но это оказалось невозможно.