Верно, узнали меня, и теперь решают, можно ли счесть мой взгляд за позволение подойти и представиться в надежде свести выгодное и полезное знакомство.
Я отвернулся к окну, а бдительный официант шагнул ближе, охраняя подступы к сиятельству. Все же ресторан и правда весьма неплохой. В вымытом до зеркального блеска стекле отразились огорченные, но все еще не теряющие надежду лица господ.
Раньше я и не подозревал, что человеку с деньгами, положением и некой известностью порой трудно просто остаться в одиночестве и вкусить кофе без утомительного общения с незнакомцами.
Я снова провел ладонью по стриженному затылку. Пальцы ощутили рубец, едва скрытый короткими волосами. Кожа заросла, раны затянулись, жаль, что нельзя так же просто избавиться от воспоминаний.
Дорогу наконец расчистили от снежного затора и во все стороны потянулись сани, экипажи и рычащие автомобили. Я провожал их взглядом, гоняя в голове ленивые мысли о предстоящих делах. В окне простой черной кареты без монограмм застыл женский профиль.
Катерина?
Чашка дрогнула в моей руке, и кофе выплеснулся на скатерть."
"Официант бросился вытирать, но я его уже не видел. Отшвырнув чашку, я кинулся наружу. Выбежал на мороз, даже не вспомнив о шубе, остановился озираясь. Черная карета мелькнула у поворота и скрылась. Я побежал следом, оскальзываясь на узкой расчищенной колее.
Я завертел головой, судорожно прикидывая рисунок столичных переулков, а потом понесся в обратную сторону.