– Кто к детям в город, кто в ближайший поселок. И то верно, куда мы без пансионата? Три дома среди тайги… а впереди зима. Без поддержки княгинюшки тяжело будет. Она, конечно, всем помогла, никого не забыла, но все ж…
– Где она? Вы знаете, где сейчас Елизавета Андреевна? – Я так сжал плечо мужика, что тот крякнул."
"– Так уехала ведь, Дмитрий Александрович. С Ядвигой Карловной да Добравой. Пансионату-то все, конец настал! Сгорело все! Полыхало так, что солнышко посрамило. Княгинюшка наутро пришла на пепелище, всё смотрела стояла, смотрела.
– А девушка? Катерина Лепницкая?
– Да вроде с княгинюшкой и уехала. Катенька ведь сироткой была. Куда ей деваться? Тогда такая кутерьма случилась, все куда-то неслись, то рыдать начинали, то голосить… Дарья совсем слегла – всё причитала, для кого же она теперь пироги печь будет. Вот же глупая баба! Сгорело всё, почитай – вся жизнь полыхнула. А она со своими пирогами… Хотя понятно, что для кого-то и пироги – вся жизнь… – Макар пригладил бороду.
Разговаривая, мы успели зайти в дом и теперь хозяин споро накрывал на стол нехитрое угощение.
– Ах, запамятовал совсем! – Мужик хлопнул себя по лбу. – Для вас же послание оставили! Письмо, и вот это еще!
Вот это – оказалось моими револьверами, заботливо обернутыми тряпицей. Но больше всего меня сейчас интересовало не оружие.
Письмо! Ну наконец-то! Я знал, что Катя не могла просто так уехать! Знал, что была веская причина, которую она наверняка объяснила в послании! И указала, где ее искать.
Облегчение и радость были столь огромными, что голова закружилась.
Я взял увесистый желтый конверт с сургучной печатью. Открыл.
«Дмитрий Александрович. В конверте причитающееся вам жалование за месяц плюс надбавка сверху. Благодарю вас за всё. И прошу не искать ни меня, ни Катю. Вы всё равно не сумеете нас найти. Так будет лучше для всех.
Печорская Е. А.»
И больше ничего.
Конверт вывалился из рук, на пол посыпались ассигнации. Похоже, княгиня довольно щедра.