Тот, кто прятался под капюшоном, мне не нравился, но все же не он вызывал в моем разуме и душе наибольшую сумятицу.
Истинную бурю чувств – самых разных, но неимоверно сильных, вызывал лишь один человек.
Он стоял в центре этой комнаты, высокий и спокойный, с деланным безразличием опираясь на трость. Казался даже равнодушным, но я почему-то знала, что он собран и готов, как бывает собран и готов тот, кто готовится к бою. Тот кто желает этот бой выиграть.
И я не могла отвести от него глаз. Мужчина из моего прошлого.
И это пугало, хотя никто и никогда не смог бы назвать меня трусихой! По крайней мере – безнаказанно.
А потом все завертелось и смешалось.
Человек в плаще оказался цесаревичем, я узнала правду своего прошлого, и Туровы напали. Все случилось неимоверно быстро! А после я ощутила запах паленой кожи. И увидела взгляд. Один-единственный, полный боли… отразившийся во мне и умножившийся стократно.
Того, кого даже не помня продолжаю любить.
И мир разорвался.
Вспыхнули вокруг драгоценные золотые жилы, блеснула змеиная шкура, рассыпались горсти самоцветов. В нос ударил сырой запах подземелья – глубокого настолько, что дна не найти… Оплело гибкое тело, качнулась рядом голова Полоза.
И исчезла.
А я вспомнила.
Все-все.
Крылья синих птиц раскрываются только для тех, кого они любят.
И я раскрыла крылья, чтобы сделать то, что было важнее всего – спасти, уберечь, защитить!
Мою единственную любовь.
Я закричала, даже не понимая, что крик становится птичьим клекотом.
Глава 33
Нас посадили в разные экипажи. Меня с братом, Катериной и самим Рокуновым – в одну, Туровых – в другую. Несомненно, это было к лучшему, поездка в одной карете могла бы закончиться чьим-то убийством.
Самым ошеломленным в нашем экипаже выглядел Костя.