Но вместе с привлекательностью Дмитрию досталась такая же исключительная гордость его семьи.
Вернее – гордыня, щедро сдобренная семейным высокомерием!
По правде, подобные качества ловкий стряпчий считал на редкость глупыми, но сейчас они были ему на руку. Будь граф не таким дураком, давно окрутил бы какую-нибудь богатенькую вдовушку! И за ее счет поправил свое бедственное положение. Господин Карчеев знал, что даже такого – нищего и полуголодного графа – готовы приласкать дамочки! Да что там! Сплетники болтали, что сама княгиня Ольга уже который год сохнет по гордецу Волковскому и даже уговорила отца закрыть глаза на его бедственное положение и дать одобрение на брак.
Удивительно, но эта часть графской биографии не только не отпугивала женский пол, а делала притязания еще активнее.
И еще больше злила стряпчего.
Что ж. Тем приятнее будет сбить с высокородного голодранца спесь, отправляя на подобное задание!
Стряпчий даже едва удерживал свое желание потереть ручонки и гаденько усмехнуться, глядя в темно-зеленые глаза графа.
Но, несмотря на подлые мысли, господин Карчеев благоразумно изобразил на лице что-то, напоминающее сочувствие. С такими, как Дмитрий Волковский, лучше держать свои усмешки в узде.
Но именно из-за своей внешности Волковский и стоял сейчас в этом роскошном кабинете. Внешности, родословной, образования и вопиюще бедственного положения, которое не позволяет ему просто развернуться и уйти.
Стряпчий изобразил на своем кислом лице улыбку.
– Ну зачем вы так, ваше сиятельство. В конце концов, вы мужчина. О ваших успехах среди дам ходят легенды."
"– Легенды обычно врут, – сквозь зубы процедил граф.
– Но зерно истины в них присутствует, не так ли? – подмигнул стряпчий. – Говорят, что нет женщины, способной перед вами устоять. Отнеситесь к этому проще. Всего лишь… забава. Всего лишь еще одна девушка, которая не устоит перед вашим… обаянием.
Граф по-прежнему смотрел волком. Соблазнять кого-то на таких условиях не казалось ему забавным.
– Я буду говорить предельно откровенно, ваше сиятельство. Я предлагаю вам выход, – как можно дружелюбнее произнес стряпчий.