За руку с ветром

– Но, мам, мы спешим!

– Не уйдете из дома, пока не поедите, – отрезала та и добавила: – И с молодым человеком я хочу пообщаться. Никита, вы же не против?

– Конечно, он не против, Людочка, – встрял Никин папа. – И я не против, и Николетта. Посидим все вместе, вам историю про то, как мы карася с Орловым ловили, расскажу…

– Уймись ты уже со своей рыбалкой и со своим Орловым, – повелительно махнула в сторону супруга женщина. – Дети, я вас жду на кухне.

Никита, которого «дитем» называли в последний раз очень давно, лет так десять назад, только бровь поднял, а Ника едва не прыснула – такой дерзкий и уверенный Кларский не стал спорить с ее бойкой мамой.

Им пришлось идти в ванную и мыть руки, а потом еще час или больше сидеть на кухне, за уютным квадратным столиком, наскоро накрытым Карловой-старшей на четыре персоны. Мать девушки, Людмила Григорьевна, словно знала, что к ним придет гость, и после того как приехала с дачи, приготовила обильный ужин. Она много болтала, поучала своего мужа-растяпу, обо всем расспрашивала Никиту (узнала, что у него нет родителей и долго охала, вполне искренне сочувствуя парню), ругалась на Нику за то, что она не убралась в своей комнате, умудрялась болтать по телефону, бегать от плиты к столу, всем всего подкладывать в тарелки и подливать в высокие хрустальные бокалы с красно-оранжевой каемочкой посредине.

Никита наблюдал за ней, как замученное тоской животное за посетительницей, принесший ему совершенно бескорыстно кучу сладостей.

Он был молчалив и вежлив и показался Карловым «приличным мальчиком». Ника, которая поначалу злилась, теперь глядела на парня и хотела смеяться. Как он умеет играть, а! Вы только посмотрите!"

"Владимир Львович затянул какую-то крайне мутную, затянутую, понятную и кажущуюся веселой ему одному историю о ловле судака и очередных невероятных похождениях рыбака Орлова. Его жена только головой качала, Ника лениво ковырялась в своей тарелке вилкой – видимо, истории отца надоели им уже давно, а Никита, внимательно слушая, осматривался, неспешно обводил взглядом светло-розовую кухню.

Ему не слишком часто доводилось бывать в нормальных квартирах с нормальными семьями и – как бы странно это ни звучало – с нормальными кухнями. Исключением, наверное, был только дом Димки Чащина. Он многое видел в своей жизни, но вот такие простые вещи были для него в диковинку.