Ника выдохнула, увидев ехидную улыбочку Никиты, но, ничего не сказав, убежала переодеваться, а ее родители еще полчаса вдвоем терроризировали парня вопросами и историями – преимущественно, о детстве Ники.
– Опять она собираться будет три года, – видя, что дочери все еще нет, а Ник уже в который раз смотрит на часы, покачала головой женщина. – Никита, поторопите ее.
– А вы не боитесь отпускать Нику со мной? – вдруг спросил он и в следующий момент сам себя отругал за такой вопрос.
– У вас зубы хорошие, – рассмеялась женщина и посерьезнела: – Было бы странно заявить, Никита, что я полностью доверяю вам, человеку, которого вижу впервые в жизни.
– Если Николетта выбрала вас, значит, она сделала это не зря, – вмешался добродушный Владимир Львович.
– Я сам ее выбрал, – зачем-то сказал парень.
Отец Ники захохотал, а мать только хмыкнула. Гость ее забавлял. Честно сказать, он нравился Людмиле Григорьевне гораздо больше, чем предыдущий молодой человек дочери.
– Надо Нику поторопить, – решил Владимир Львович, наконец, видя, что Ники все нет и нет, и проводил Никиту к комнате дочери.
– Дочка, мы к тебе! – постучался он в дверь. И, лишь услышав ее приглушенное «входите», открыл дверь перед Никитой, после чего удалился обратно к супруге и чаю с булочкам."
"– Ты все? – вошел в комнату парень. На диване в живописном порядке валялись какие-то вещи, косметика, расчески, фен и какие-то непонятные женские приспособления.
– Почти все, – копалась в шкафу девушка, привстав на носочки. Аккуратные ногти на пальцах ее ног были выкрашены в коричнево-бордовый цвет. Почему-то Ник обратил внимание на эту деталь и задумчиво стал рассматривать ее ноги, все еще не тронутые загаром.
– Ты долго.
– Поверь, очень быстро, – возразила девушка, которая обычно собиралась на какие-либо мероприятия гораздо дольше. – Хорошо еще, я голову заранее вымыла.