От такой перспективы Ник едва заметно побледнел, но нашел в себе силы обернуться и дерзко сказать:
– Я очень постараюсь. До свидания! Было очень приятно с вами пообщаться.
– У вас всегда так? – спросил Кларский молчащую и переваривающую все произошедшее Нику уже в машине по дороге в его квартиру. В лифте и на парковке они перекинулись лишь парой слов.
– Как?
– Неважно. Еще раз напомню: веди себя достойно, – велел слегка нервно Ник, вспоминая Ольгу. Ему стало интересно: а у нее дома какая кухня? Он никогда не был в ее квартире.
Они не опоздали.
Приглашения Ник успешно взял у человека брата – тот вместе с ними принес и две небольшие коробки, обитые бархатом. В одной из них лежали часы из белого золота известной во всем мире марки – для Никиты, а в другой – изящное колье с бриллиантами под стать часам – для Ники. Март позаботился о том, чтобы его брат выглядел соответствующе.
Костюм и ботинки, приготовленные заранее, уже ждали Кларского дома, и он, в отличие от своей спутницы, собрался очень быстро.
На благотворительном вечере таких масштабов девушка никогда не была, поэтому с любопытством непосредственного ребенка крутила головой. То, что на ее шее кожу холодило дорогое красивое колье, ее сначала пугало, потомсмущало, а сейчас добавляло уверенности, поскольку будь она без него, то смотрелась бы совсем дешево среди всех этих людей в шикарных нарядах и дорогих украшениях.
– Обеспеченных парней высматриваешь? – спросил Никита, видя любопытство в ее глазах.
– Ага. Миллионеров. Слушай, а я тебе нравлюсь? – вдруг спросила Ника ни с того ни с сего. Просто увидела в зеркале напротив свое и его отражения и поняла, что они с Укропом похожи на влюбленную парочку.
"– Безумно, – отозвался парень. – Поедем после этого чертового вечера ко мне, и я покажу тебе всю степень своей страсти.
«Дурак», – возмутилась она про себя, подумав – и тут же испугавшись этой мысли, – что у Ника отличная фигура и, наверное, к его плечу тепло прижиматься ночью, лежа с этим парнем в одной постели под одним одеялом.
– Как пошло.
– Не пошло, а жизненно, – не смутился Кларский.