За руку с ветром

Нет, учителя, например, его не обижали, скорее, жалели, а вот некоторые ровесники и пацаны постарше решили, что неплохо бы, если Кларский станет мальчиком для битья. И тогда он начал учиться драться. Сам, закаляясь в уличных боях, не бегая по секциям бокса или дзюдо, как его более благополучные одноклассники. Правда, делали они это скорее для того, чтобы прихвастнуть при случае, чем они занимаются и где. Тренировки в секции или в спортклубе повышали их школьный авторитет и давали возможность в лучшем свете показаться перед девчонками.

Ник же учился драться на совесть. Не ради понтов. А чтобы просто жить. Да и характер у внешне спокойного вежливого мальчика закалился. Каждая стычка, каждое оскорбление делали его сильнее. Даже если в бою соперник был в три раза сильнее его, Никита никогда не сдавался. Или если соперников было в три раза больше – тоже. Несколько раз Ника избивали так сильно, что все лицо у него было в крови, и дышать почти было невозможно от боли, а он вновь поднимался на ноги – из последних сил, чтобы потом опять упасть и снова подняться.

Наверное, к нему не приставали, если бы знали, кто его отец и брат, носившие, кстати говоря, другую фамилию. О том, кто его ближайшие родственники, Никита не говорил никому, и негласно считалось, что его родитель – мелкий уголовник, которому сын совершенно не нужен. Если первое было неверным умозаключением, то второе было прямым попаданием в яблочко.

После таких драк Никита умудрился попасть в одну из «гоп-компаний» и постоянно ходил на модные тогда стрелки со стенкой на стенку.

И потому в старшей школе Кларский обзавелся заработанным потом и кровью статусом «плохого мальчика», и с ним боялись связываться. Те, кто еще пару лет назад веселья ради устраивали ему темную, сегодня ходили мимо, не поднимая головы, – вдруг этот чокнутый Кларский вспомнит прошлые обиды и возжелает отомстить, да еще и деньги захочет отжать?"

"К тому же «вовремя» в третий раз откинулся с зоны Март и взял Ника под свою опеку. В это же время умерли воспитывающие парня бабушка и дед.

Сначала дед – его сбил на машине какой-то недоумок, которого отпустили под подписку о невыезде, и обозлившийся Андрей не нашел ничего лучше, как свершить правосудие лично – он так избил горе-водителя, что тот оказался в реанимации. Андрея снова посадили. Правда, ненадолго – уже года через два он умудрился выйти на свободу. Когда Андрея освободили, вышедший за год до этого из тюрьмы отец вновь внезапно оказался за решеткой.