Если я хочу найти Дениса, мне следует быть более разумной.
Чтобы отвлечься от невеселых мыслей, я пошла в гостиную, прихватив с собой альбомные листки и Федькин планшет, на котором я открыла сайты с оригами и, старательно изучив видеоурок, приступила к созданию бумажной фигурки.
– Кого ты хочешь сделать? – с любопытством смотрела мама, оторвавшись от интересного английского детектива, снятого по книгам Агаты Кристи.
– Павлина хотела, – отозвалась я, усердно сминая бумагу и время от времени глядя на экран планшета.
Я долго корпела над оригами, сминала один за другим листы, злилась, ругалась, но все же не отступалась от затеи – сделать ящерицу из бумаги. В конце концов, это у меня получилось, и на моей ладони сидело нечто, отдаленно напоминающее ящерки, хотя, честно говоря, она больше походила на головастика с четырьмя короткими лапками. Я поднесла ладонь с оригами к губам и осторожно подула на мордочку.
«Эй, хвостатая, передавай привет своей сестрице на шее у Дэна», – важно заявили головастики, чуть оживая.
А я принялась делать вторую ящерицу с не меньшим усердием. Поначалу дело давалось трудно, но потом я даже вошла во вкус. Мне кажется, я поняла, почему Дэн любит оригами – это нехитрое занятие заставляет концентрироваться на бумаге, а на не своих мыслях. А мыслей у меня было много. Я много думала о том, как много выпало на долю Дениса, и о том, что он не сломался, а стал сильнее, и меня восхищало в нем это наиболее сильно.
"Именно поэтому я полюбила Дениса. Будь он прекрасным внешне, но уродливым внутри, наверное, ничего бы и не вышло.