– Ломать-копать, – выдохнул парень с пивом, – вот это тема! Это типа сюрприз?
– Это типа концерт! Вот чуваки чего вытворяют! Сейчас Кей зажжет воздух! Кей! Давай! – заорал он оглушительно."
"Я в удивлении уставилась вперед, не понимая, почему музыканты появились на сцене, а ко мне совершенно неожиданно подошел незнакомый парень, симпатичный, с ехидными глазами и красными дредами, сверился с чем-то на экране своего планшета и спросил без всякого стеснения, вогнав меня в густую чащу дикого ступора:
– А тебя и искать долго не надо! Ты Маша Бурундукова?
– А?
Меня тут же посетило чувство потрясающего по силе дежа-вю.
– Бурундук – это ты? – уточнил еще раз молодой человек. Подросток рядом удивленно глянул в нашу сторону. По-моему, он очень хотел бы быть Машей Бурундуковой.
– Я, – звенящим голосом произнесла я. Меня словно пыльным мешком по голове огрели. И совсем уже не хотелось обижаться на это дурацкое безобидное прозвище. – Да, я. А что? Что случилось?
– Меня тут один человечек послал, – весьма туманно выразился парень.
– Зачем?!
– Затем! Пошли! Давай, времени мало.
«Иди! Дуреха, иди! Его послал Денис!» – с космической скоростью сообщили мне головастики, которых уже трясло из-за нервов так же сильно, как и мои пальцы, которые, несмотря на жару и солнце, стали холодными.
– Ну, ты идешь? – кинул короткий взгляд парень с красными дредами в сторону сцены и подергал себя за светло-золотой пропуск, болтающийся на его груди – точно такой же, как у парня Кати.
Мы под настороженными, но не агрессивными взглядами охраняющих сцену ребят в форме прошли за ограждение и оказались в непосредственной близи от музыкантов. Каким-то расчудесным образом за нами следом просочился и подросток в балахоне. На него никто не обращал внимания, и он был жутко доволен.
– Да что такое? – ошарашенно спросила я у парня с дредами. Это что, чудо?
– Ничего, – ухмыльнулся он. – Смотри на сцену, Маша. И внимательно слушай.
– Да в чем дело-то?!
– В тебе, видимо, – невозмутимо отозвался парень.
Беловолосый солист «На краю», облаченный в темную мрачную одежду – штаны с цепями и заклепками и черную футболку с рукавами до локтей и пугающим кровавым рисунком на спине, остановился посредине сцены, напротив микрофона, мгновенно приковав к себе внимание. Он внимательно оглядел нежно-салатовыми – это я уже потом разглядела – пугающими глазами людей, столпившихся у ограждения.