– Так что с второй попыткой, Мистер Фантастика?
— Моя умница заслужила мороженку? - улыбается он. Даже не скрывает, что издевается.
— Мммм… Попытка третья и последняя.
— Даже не представляю, - «сдается» Дым.
— Это все из-за единорога, - «подсказываю» я, но снова в моих руках остается только пустота, хоть я была уверена, что на этот раз точно заполучу трофей. – Как только ты его отдашь и у тебя освободиться вторая рука, ты сможешь обнять меня крепче и твой генератор идей заработает в режиме «турбо».
Наверное, со стороны эти разговоры могут показаться смешными и нелепыми, но правда наших отношений в том, что нам совершенно плевать, кто и что о нас думает.
— Ну так что, берешь третью попытку? Или будешь громко стучать по татами[1]?
— Лучше вот по этому постучу, - легкий шлепок по моей заднице.
Мне лучше сказать самой, потому что в любом случае я уже проиграла: когда мой Мистер Фантастика начинает делать вот такие штуки, моя голова начинает с утроенной скоростью генерировать радужных единорогов, и я нахожу еще одну причину сильнее в него влюбиться.
Мы вместе уже двести шестнадцать дней. И в каждый день я нахожу повод влюбиться в своего мужа еще сильнее. Кто-то скажет, что так не бывает и это просто глупости, потому что мне еще очень мало лет и я смотрю на жизнь сквозь розовые очки. Кто-то, возможно, будет прав. Но я точно знаю, что мы – исключение из всех правил.
— Кто-то обещал мне полную про-версию языка, если я сдам на отлично, - говорю шепотом ему в губы.
— Кто бы это мог быть…
— Меняю подсказку на единорога.
— Что за торгово-рыночные отношения в семье, госпожа Клейман? – Он снова несильно шлепает меня по заднице.
— Это взаимовыгодное сотрудничество! – не теряюсь я."
"Мне нравится, как меняется взгляд моего Антона, когда мы «включаемся» в игру.
— Кажется, мне не оставили выбора. – Антон трагически вздыхает и вручает мне единорога, которого я с торжественным писком прижимаю к боку свободной рукой. – Так что за мужчина обещал тебе язык двадцать пять часов в сутки, малышка? Только учти – с вероятностью в девяносто девять и девять процентов я захочу его убить.