И только делая это, я, наконец, действительно поняла и приняла, что прочие существа боятся нас, менталистов, не беспочвенно. Мы действительно можем творить с ними страшные вещи, и очень хорошо, что эти умения передаются только наследникам родов и никогда не показываются остальным, не уходят посторонним, не преподаются в Академии.
Сегодня я использовала эту страшную силу для помощи.
* * *Это было мучительно, долго, душераздирающе и очень утомительно. Казалось бы, всего несколько дней длились события, изуродовавшие, изменившие, поломавшие Энтарию, а мне надо было пережить их скопом и быстро, поменять, затереть… я не знала, сколько времени лежала с ней в обнимку, всё крепче прижимая к себе, чтобы моя магия проникала прямо в неё, перетекала без потерь и лишних движений.
– Я не могу вас пустить! Вы не имеете…
Створка распахнулась. Ещё не повернув головы я поняла, кто пришёл.
В комнате стало жарко – так раскалился от магии воздух.
– Я тебя мысленно уже чуть не похоронил, – процедил Элоранарр, – а ты тут развлекаешься. Неужели трудно было ответить на зов метки? Отправить письмо? Хоть как-нибудь о себе сообщить!
– Вы звали меня по метке? – сипло прошептала я, ничего не соображая.
– Да. Но ты, похоже, был слишком занят, чтобы это заметить. – Элоранарр стряхнул с себя Сирин Ларн, и она вжалась в дверь. – Что ж, я рад, что ты в добром здравии. Надеюсь скоро увидеть тебя на службе.
Он стремительно вышел. Я попыталась сесть, но голова закружилась. Тела я почти не чувствовала. Наверное, из-за чрезмерного напряжения моё сознание отгородилось от всех физических ощущений, иначе никак не объяснить то, что я совершенно не заметила жжение метки Элоранарра на своём запястье.
Глядя в пол, Сирин Ларн отстранилась от двери и закрыла её. Помедлив, спросила:
– Как Энтария?
– Я почти закончил, – осторожно ответила я и коснулась её сознания, чтобы понять, что она об этом всём думает, ведь я считаюсь мужчиной, и я лежала в кровати в обнимку с её сестрой, пережившей такое, после чего объятия с мужчиной ей неприятны. Я обещала помочь, но Халэнн мог помочь только голосом, а я всё это время молчала. Я должна была знать, что думает Сирин Ларн.