Лишние свидетели могли отвлечь не вовремя, и так я опасалась сделать что-нибудь не так.
О том, что Сирин схватит меня, я догадалась по всплеску её эмоций за несколько мгновений до того, как её пальцы вцепились в мои руки.
– Халэнн, вы ведь поможете ей, – прошептала заливающаяся слезами Сирин. – У вас голос, вы же сможете убедить её, что… что всё как-нибудь устроится, и жизнь не кончена.
– Я сделаю всё возможное. Для этого мне надо сосредоточиться. И это потребует немало времени. Возможно, до завтрашнего утра.
«А дядя… – донеслась до меня мысль Сирин. – Нет, о дяде говорить не буду, Энти важнее».
– Вы уже сообщили о смерти своего дяди властям? – прямо спросила я.
Вытаращив глаза, Сирин замотала головой.
– Вот и хорошо, – я высвободила руки и сжала её плечо. – Пока не надо никому говорить о его кончине. Так будет лучше для Энтарии. Сначала нужно позаботиться о ней.
Сирин оглянулась на сестру, а потом опять обратила на меня взгляд светлых, серо-голубых глаз.
– Я позабочусь о том, чтобы вам никто не помешал.
– Вот и хорошо, – я продавливала её волю не только действием голоса, но и ментально. – Иди и позаботься о том, чтобы нас никто не беспокоил.
Кивнув, Сирин Ларн оглянулась на сестру, закусила губу и вышла из своей спальни.
Мне не хотелось разворачиваться и лезть в память Энтарии Ларн, ведь я понимала, что это будет больно. Но отступать я не вправе. И я развернулась, посмотрела на забившуюся в угол драконессу. Даже сейчас в полубезумном состоянии она сохранила часть своей немалой красоты.
Сейчас же она тряслась, клацала зубами, и вся её будущая жизнь лежала в руинах из-за жестокости огненных драконов, с которыми поссорился её отец и которым подчинился дядя.
Уруми Жаждущий крови зашевелился на моей талии, ожидая новой жертвы, ненавязчиво напоминая о своём голоде, будто предлагая вернуться к Тейранам и довести дело до конца.
Собравшись с духом, я медленно, чтобы не испугать Энтарию, подошла к постели и села на край. Протянула руку. Энтария сильнее вдавилась в стену, но я посылала ей волны успокоения, осторожно касалась её сознания, уговаривая успокоиться, уверяя, что я друг и пришла помочь.