Вместо ответа я спросила:
– А почему вы меня поцеловали?
Элоранарр дёрнулся, я обхватила его за талию, не позволяя отступить, продолжая задавать такие неудобные вопросы:
– Почему ответили на мой поцелуй тогда, во время атаки вестников Бездны? Почему поцеловали меня, когда думали, что я спал? Зачем пытались поцеловать сейчас?"
"Пусть сбежит от этих вопросов и сам больше ничего не спрашивает! Я собиралась разжать руки, но он перестал вырываться, практически навалился на меня. Сквозь мокрую одежду я ощущала напряжение его рельефных мышц.
– Не знаю, – так тихо ответил Элоранарр, что я едва услышала через грохот воды, но всё же услышала. – Как подумаю о близости с мужчиной – тошно, противно, но ты, с тобой…
Судорожно вздохнув, Элоранарр перехватил мои запястья и потянул в стороны, размыкая объятия.
– Мне не стоило этого делать, – признал он глухим, режущим слух тоном, от которого мне стало не по себе, и я даже не сразу поняла причину, и лишь когда отпустила Элоранарра, и он попятился, поняла: дело в фальши и боли.
Он солгал. В глубине души Элоранарр не раскаивался ни в том, что ответил на мой поцелуй, ни в последующих, сердцем он чувствовал, что стоило это делать, и от этого ему было больно.
Элоранарр отступил ещё на шаг, подставляя крылья болезненно-сильным ударам водопада.
– Оставайся, отдыхай. На всякий случай присмотри за драконессами, а я пройдусь и ещё поищу Арена, всё равно у меня магии больше, чем у тебя, и я совсем не устал.
В последнем он тоже немного приврал, но не так сильно, чтобы меня покоробило.
Ещё шаг, другой – и Элоранарр исчез за стеной воды.
У меня резко подогнулись колени, и я опустилась на холодные, разглаженные водой камни.
Холодная вода – как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы успокоиться и погасить остатки жара в крови. Холодные потоки омывали меня, а я сидела, думала обо всём и ни о чём, мысли так странно метались, растекались, я пыталась оценить ситуацию, принять какое-то решение, но не получалось.
Я понимала, что это просто усталость, что это нужно преодолеть, перетерпеть минуты слабости и жить дальше, и потом этот момент не будет восприниматься мне таким уж тяжёлым, но сейчас казалось, эта всё раздавит меня, сломает хребет.
– Халэнн! Халэнн! – позвала Сирин Ларн.