Я рефлекторно проверила связь с её сестрой, но с Энтарией всё было относительно в порядке. Её глазами я взглянула на происходящее вокруг: сумрачная пещера, очаг, огненные отсветы, развешанное над пламенем мясо и рыба. Сирин, стоящая на краю обрыва и пытающаяся разглядеть меня под водопадом.
– Господин Халэнн, с вами всё в порядке? Мне спуститься, помочь?
Вздохнув, я поднялась. Потоки водопада обрушились на меня, забивая под воду, на глубину. Уйти так же эффектно, как Элоранарру, владеющему всеми четырьмя стихиями, не удалось: меня топило и кружило, ударило несколько раз о камни, почти выбив воздух из лёгких, и только благодаря чешуе я не ободрала кожу.
Сирин Ларн ждала наверху, она видела, как я борюсь с водой, она знала, что я менталист, а не водник, наверное, в этом и крылась причина её беспокойства обо мне, ведь только маги воды не тонут, остальные очень даже, будь они хоть тысячу раз драконами.
Меня, плотно сжимая уставшие от борьбы с водой крылья, обхватили тонкие сильные руки. Сирин Ларн спикировала вниз, чтобы помочь, выдернуть меня из волн.
– Господин Халэнн, прошу вас, не дёргайтесь, – попросила она и сильнее заработала перламутровыми крыльями, поднимая нас над бурлящей водой.
Несколько мгновений спустя мы упали на выступ возле дугового моста. Энтария Ларн равнодушно наблюдала за тем, как мы встаём, отряхиваемся, и Сирин Ларн ветром изгоняет из нашей одежды и волос остатки воды.
* * *Мне не спалось. Я знала, что в глухой темноте пещерной комнаты никого нет, но всё равно в ней было неуютно, тревожно, словно меня поджидало что-то страшное.
Элоранарр не пришёл на ужин, не явился ночевать, хотя в обеих созданных им комнатах было по два каменных ложа.
Элоранарр бродил где-то в горах. Полагаю, он боялся остаться со мной наедине. Напрасно: я снова намазалась маскирующим запах зельем и не собиралась задавать неудобные вопросы или как-то иначе его мучить.