Лёвенхорм в ответ потребовал смерти Альвира, потому что именно коварный Альвир виновен в том, что у Данарра не появилась избранная, и что это наверняка коварный план самого Моерра для того, чтобы унизить Лёвенхорма.
Слово за слово, они ссорились всё больше, но срок убийства «вредителей» увеличили на трое суток и разошлись.
Моерр, не дав объясниться, запер Альвира в подземелье, даже родовые метки заблокировал, чтобы убрать любую возможность связи.
О дальнейших событиях в замке Альвиру рассказала его кормилица: Моерр отправил клич по вассалам, предупредив их, чтобы они по зову явились к его замку, но пока держали этот призыв в строжайшем секрете.
Когда началось сражение между армиями, одно из заклинаний повредило камень под родовым замком Мэгранов, Альвир смог протиснуться в трещину и выбраться к пристани. К тому моменту бой уже закончился. Прячась от своих и от солдат императора, Альвир сначала хотел пробраться в замок к Шадарам и освободить Данарра, но понял, что в блокирующих магию наручниках не справится.
Умолчание о подробностях меня не спасло: Альвир источал сильнейшие эмоции. Я ощутила и его щемящую нежность, и страх, и отчаяние, и ненависть, и надежду, и снова отчаяние. Весь круговорот, всё то, что он испытывал, когда происходило то, о чём он рассказывал.
Эмоции столь чистые, что я точно знала: Альвир ни в чём не солгал.
Немаленькая гостиная казалась мне тесной, её продуманная роскошь – жуткой контрастной декорации к разворачивавшейся трагедии.
– Что будет с моей семьёй? – едва слышно спросил сидевший на полу Альвир.
– Не знаю, – призналась я. – Всё зависит от воли императора. Но закон они нарушили серьёзно, не думаю, что император оценит их решение разобраться с проблемой самостоятельно и в таких масштабах. Твой отец должен был обратиться к нему.
– Отец скорее убил бы меня, чем допустил такой позор. Он ненавидит меня и презирает.
Он стыдился, боялся и уже ненавидел себя.
Его проблемы – не моё дело, но, помедлив, я напомнила:
– Ваш отец предпочёл нарушить закон, собрать армию и, рискуя жизнью, попробовать убить наследника чужого рода, чем убить вас. Мне кажется, так не поступают, когда ненавидят.
– Возможно, – понуро согласился Альвир, ничуть не ободрённый моими словами.