Похоже, он единственный из всех смирился с неизбежностью – расплачиваться будут все и серьёзно.
Эти непростые для исполнения переносы через пространство легли под глаза Элоранарра сероватыми тенями, сильнее заострили скулы. Поблёкшие губы казались тоньше, и это добавляло лицу мрачности.
– За мной, – скомандовал Элоранарр.
Он выдвинулся первым, я за ним, а за нами гвардейцы вели арестованных. Ярко освещённый фонарями дворец ждал. И судя по тому, что Элоранарр сразу направился к большому тронному залу, император тоже ожидал провинившихся.
Мы миновали золотые коридоры, величественные залы с расписными потолками и великолепными панно, множество караульных, среди которых были не только гвардейцы, но и драконы младших вассальных родов."
"Возле массивных дверей в тронный зал, украшенных изображением Великого дракона, своим золотым телом вписанного в круг солнца, Элоранарр протянул руку, и я вложила ему папки с оригиналом и копиями показаний и выписки по итогу боя между Шадарами и Мэгранами.
Створки открылись, и мы ступили под нарисованное небо купольного потолка. Колонны блестели мозаикой из полудрагоценных камней, по стенам вились золотые узоры. Пол тоже был золотым.
На возвышении трона восседал император Карит в золотой с чешуйчатой вышивкой одежде. Он отстранённо взирал на нас сверху вниз. Мы синхронно преклонили колени и опустили головы.
Привычного трепета не было. После того, как император отказался усмирять Мэгранов и Шадаров, я не могла его бояться как прежде, не ощущала, что должна ему служить.
– Встаньте, – громоподобно прокатилось по залу.
Едва мы прошли глубже в зал, Элоранарр жестом приказал гвардейцам выйти. Особой необходимости в них с самого начала не было: попробуй арестованные сделать что-то плохое – их уничтожит магия дворца. Даже я от этого не застрахована. Но с сопровождением шествие выглядело солиднее.
Двери снова закрылись. Я отступила в сторону, поближе к колоннам. Жаль, слиться с драгоценным убранством мне не грозило: я бы хотела сейчас стать невидимой, чтобы не привлекать излишнего внимания, ведь император Карит, невзирая на отстранённый вид, злился.
Элоранарр пересёк зал, поднялся по ступеням и с лёгким поклоном вручил отцу одну из папок.
После чего спустился к основанию трона.
Атмосфера накалялась неумолимо, и то, что Элоранарр, отдавая папку, поклонился лишь слегка, а не по всей форме, только добавляло градусов.
Сильный, чёткий голос Элоранарра наполнил тронный зал.