Император схватил его за светлые кудри и дёрнул вверх, прорычал в лицо:
– А о том, что сражение поднимет шум во всём Эёране, что до причин я всё равно докопаюсь, и они из-за расследования могут разлететься по всему Эёрану, ты не подумал? О том, что я могу наказать вас тем, что придам это всё огласке, не подумал?
– Я бы обвинил Данарра в краже нашего родового сокровища, – прошептал Моерр. – Если бы я выиграл, Лёвенхорм предпочёл бы этот вариант, а не позор…
Рыкнув, император отбросил его в сторону и схватился за пепельные волосы Лёвенхорма.
– И ты тоже надеялся меня обмануть?
– Я… я должен был сделать всё возможное, чтобы Альвир сохранил статус наследника… это… не противоречит моей верности Аранским, я просто хотел обеспечить свой род сильным наследником, только и всего. И этот наследник служил бы вам верно.
В разговор вклинился бесшумно подошедший Элоранарр:"
"– Тогда зачем ты говорил своим вассалам, что Аранские слабы и не смогут вам помешать, что мы из-за своей слабости примем сторону победителей, и поэтому вы можете смело нападать на Мэгранов, главное – выиграть бой?
Император зарычал громче, но Лёвенхорм в своей странной обречённой покорности отозвался:
– Да, я говорил такое, но это был единственный способ заставить мой род и моих вассалов нарушить закон.
– И ты думаешь, я поблагодарил бы тебя за то, что ты порочил мой род? – император разжал запылавшую руку, чтобы не поджечь волосы Лёвенхорма.
– Да, я надеялся, что вы поймёте меня, ведь ваш старший самый сильный и самый разумный, ответственный сын потерял право наследования из-за происков недоброжелателей. Вы должны понимать, что я почувствовал, осознав, что из-за Мэгранов останусь без наследника.
– Это я из-за вас останусь без наследника! – Моерр ринулся на него. – Это вы всё устроили!
Они с Лёвенхормом сцепились. Ошейники не позволяли им полностью обернуться или использовать магию, но у них оставалась сила драконьих мышц.
Моерр и Лёвенхорм не уступали друг другу. В отчаянной злости они сыпали удары, царапались.