Элоранарр пояснил:
– Чтобы лезть в чужие мысли, копаться в самом сокровенном, ломать и перестраивать, нужно относиться к существам, как к куску мяса, иначе невозможно не начать сочувствовать при таком уровне… близости.
Удивительно точное замечание. Я глотнула вина, и пока горячие иголочки кололи язык, заметила:
– Это не помешало вам натравить на меня менталиста.
Элоранарр резко отвёл взгляд.
– Я выбирал не потомственного, они куда деликатнее. – Он осушил кубок до дна и налил себе ещё вина.
А потом сам же меня и поцеловал. Но я об этом промолчала, не желая переводить разговор на эту скользкую тему. От насыщенного магией вина было так хорошо, что я отпила ещё. Молчание было тяжёлым. Элоранарр пил кубок за кубком. Похоже, пытался утопить ненужные мысли в вине, и его взгляд от такой ударной дозы поплыл сильнее.
Кувшин опустил, и Элоранарр взялся за предпоследний. Выдернул пробку, из горлышка взметнулась струя пламени.
Атмосфера снова сгущалась, становилась вязкой и неловкой. Невольно я снова вспомнила наш поцелуй – тот, первый, когда Элоранарр жадно впился в мои губы. И потом, когда думал, что я была без сознания… Чешуйки опять выступали на спине, мне стало жарче, только чуть успокоившееся сердце снова побежало вскачь.
Наполнив свой кубок и добавив вина в мой, Элоранарр отставил кувшин и вздохнул.
– Извини, – повторил он, – но мне показалось, что так будет лучше для нас всех.
– Понимаю, вы правы, – кивнула я и снова пригубила огненный напиток.
– Может, мне уйти с поста главы ИСБ? – Элоранарр, закрыв глаза, вздохнул. – Иногда мне так этого хочется. Сбежать из дворца от всех этих обязанностей…
– Но вы не можете себе этого позволить, потому что чувствуете ответственность за братьев, страну и даже отца, – я тоже вздохнула.
– Да. Как представлю, чем это обернётся: вассалы на ключевых постах, отец, спихивающий на них дела и потихоньку теряющий власть… кто-нибудь непременно этим воспользуется и перебьёт нас всех. – Элоранарр покачал кубком из стороны в сторону, и трепещущее пламя зашипело от резких движений.