Причины столь странного поведения крылись под ментальными щитами, так что я о причинах упрямства драконесс могла только догадываться. Порой мне казалось, что ни одна не хочет первой признать поражение в их споре о том, кто выйдет замуж за Элоранарра. Они в целом большие любительницы делать ставки на его поведение, недели не проходило без очередного пари.
– Скажи честно, почему ты хочешь взять Вейру в жёны? – я чуть подбавила эмоций и нот управления в свой сухой голос и отхлебнула немного вина, всем видом предлагая настроиться на дружескую беседу.
– О, ну ты же рядом с ней живёшь: она такая роскошная! И умная! – Эмирирс откинулся на спинку кресла, уволакивая с собой несколько ломтей мяса. – Ну и, конечно, вероятность очень даровитых детей от неё и богатое приданое тоже радуют.
Приданое тоже ложилось на дракона, отпускающего свою любовницу из связи, а Элоранарр не скупой. К тому же он из правящего рода, обе его драконессы прошли магическое и физическое усиление, и если для правящих вне связи избранных дети от них получились бы слабоваты, то для обычных драконов, наоборот, сильными, ведь магические источники Вейры и Диоры после разрушения связи с артефактом Аранских будут мощнее, чем были до этого.
– Хочешь завидную невесту? – усмехнулась я.
– Кто же не хочет? Но вопрос в том, кто уговорит.
– А причём тут жизнь и смерть? – не удержалась я от вопроса и покачала бокалом.
– Что?
– Ты сказал, что вопрос жизни и смерти.
– А! – Эмирирс кивнул. – Конечно вопрос жизни и смерти! Мне почти тридцать, я детей хочу, а дети – это жизнь.
– Хорошо, с жизнью разобрались. А в чём вопрос смерти?
– Ну так как же, я весь изнемогаю от желания, моё сердце того гляди разорвётся, и я умру от безответной любви.
– А виноват в этом буду я? – спросила я с усмешкой.
Подумав, Эмирирс осторожно согласился:
– Пожалуй, да.
– Ладно, я подумаю, что можно сделать, но результата не обещаю: Вейра крепкий орешек. Как и Диора впрочем.
– Ты тоже к ним сватался? – вдруг спросил Эмирирс.
Не засмеяться было тяжело, ответила всё же серьёзно:
– Зачем? Их и так в моей жизни слишком много.
Засмеялся Эмирирс, закивал, словно соглашаясь с шуткой. Закинул мясо в рот, закусил яблоком и, прихватив бокал вина, отсалютовал мне.
– Не буду мешать, приятного вечера."
"Едва он вышел из комнаты, я притянула к себе тарелку с мясом. Размышлять о брачных делах Эмирирса и Вейры не хотелось, да и не думала я, что стоит её уговаривать, если она уже отказалась.