А потом незримая связь разомкнулась, и нам обоим стало неловко.
Мы одновременно отступили друг от друга и стояли в темноте, не зная, что сказать. В этом отношении Элоранарр был сильнее, он быстрее собрался: зажёг небольшую световую сферу и потёр поясницу:
– И правда чувствую себя старым, разваливающимся драконом.
В его нарочито-лёгком тоне чувствовалось напряжение, в тёмных глазах читалась тревога. Да и в эмоциях царил такой сумбур, что ничего не разобрать. Элоранарр говорил о необходимости полагаться на других, но сам, похоже, с трудом выносил свою слабость и обычную потребность в объятиях.
– Вам надо поесть и поспать, чтобы восстановить регенерацию в полной мере. И помазать мышцы чем-нибудь согревающим.
– Ага-ага, и примочки сделать, – держась за поясницу, Элоранарр проковылял к кровати и заполз на неё. Голос его зазвучал глухо, потому что Элоранарр уткнулся лицом в меховое покрывало. – Дай, пожалуйста, бумагу… или сам отправь приказ приготовить ужин и мазь.
Я никак не могла подавить волнение и неловкость, но такой приказ – это понятно и привычно, и я за него ухватилась: нужно было просто помочь Элоранарру без шума поужинать и отдохнуть.
Секретер стоял так, что, сидя за ним, краем глаза я видела постель. Элоранарр не шевелился, но эмоции от него исходили мощными волнами. Я не могла их разобрать – слишком много было намешано.
Быстро покончив с запиской слугам, я надавила пальцами на печати по углам листа и, представляя адресата, влила магию. Листочек сложился в самолётик и, потеряв материальность, юркнул под дверь – туда, где защитные чары были специально ослаблены для магических посланий."
"Крутя в пальцах перо, я разглядывала неподвижного Элоранарра, раскинутые в стороны чёрные крылья, отражающие тусклый свет единственной магической сферы.