Внизу горожане – с крыши трёхэтажного здания они казались игрушечными – сходились и расходились, несколько лавок закрыли раньше времени, в другие, наоборот, набился народ. До меня доносились отголоски встревоженных голосов. Жестикуляция, выражения лиц, аура – всё кричало о тревоге. И ни один патруль стражников пока не прошёл по улице, чтобы это беспокойство унять своим солидным видом, свидетельством того, что траур или нет, а в городе всё по-прежнему.
Тревога была повсюду. А внизу безмолвно царила Магарет*, офицерами погружались в стазис тела, и от чувства вины умирал Барнас, понимая, что его жизнь кончена, и он ничего не может исправить.
Усилием воли я оттолкнула эти мысли, этот страх, снова сосредоточилась на насущном: надо расследовать отравление офицеров. Но Элор занят ловушкой для похитителей принца Арендара (хотя записку черкнуть время нашёл), и проблемам в ИСБ точно не обрадуется, ведь выделить кого-то для следствия будет сложно…
По улице, распугивая прохожих, прокатился закрытый экипаж в сопровождении двух вооружённых всадников из вольных наёмников.
Невольно проводила их взглядом. Один всё же обернулся. Лицо у него было скрыто маской, но судя по тому, что он спокойно поскакал дальше, угрозы своему подопечному он во мне не увидел.
Наёмники…
А что, если Элору не сообщать? Пусть ищет принца Арендара, у меня есть печать и право отдавать приказы. Да, у нас мало действующих офицеров, но я могу нанять боевой отряд. И не простой, а дающий магические клятвы неразглашения.
И эти наёмники не так ограничены правилами, с ними я смогу действовать свободнее, смогу отомстить за этот кошмар, за… меня накрыло воспоминание: жёлтые глаза волкооборотня под капюшоном, его скрытая платком ухмылка:
– Добавь это в муку.
– Добавь это в муку…
Показалось, или это звучало как-то странно? Барнас был слишком напуган происходящим, но где-то на фоне отметил странность фразы. С этим надо будет разобраться. Пробивалось ещё воспоминание – как эта желтоглазая тварь даёт малышам леденцы, и меня замутило.
И с Косым Локом надо разобраться тоже, потому что это его территория, и он отвечает за то, чтобы его ребята не переходили границы.
Паника просачивалась в сердце, мне стоило огромных усилий не проваливаться в ужасные воспоминания, в самое страшное: когда уже понимаешь, что все твои мертвы, всё кончено, а ты не можешь, не хочешь верить, даже видя их мёртвыми. А потом принимаешь это и тебя больше нет.