Халэнна, когда поняли, что он не обладает высоким ментальным даром, нарекли без традиционного для драконьих имён «р» в знак того, что он никогда не достигнет высших ступеней власти.
А теперь я, надежда рода, последняя из рода, владеющая и голосом, и ментальным даром, и словом смерти – занимаюсь показательной поркой, словно ничего другого не могу. Дедушка был бы в ужасе от моего падения.
Обо всём этом я думала, поднимаясь на третий этаж. И о чём старалась не думать, так это о том, что столь примитивные методы, почти не употребляя менталистику, я использовала потому, что уже семь с половиной лет Элоранарр, самое близкое мне сейчас существо во всём Эёране, повторял, внушал, прямо и косвенно указывал на то, что использовать ментальные силы – плохо, что быть металистом – плохо, нечестно, подло, и именно поэтому я разобралась с бароном совершенно не по-менталистски.
Тряхнув головой, я окинула взглядом сверкающий чистотой коридор и направилась к триста первому номеру. Мне срочно нужно было чем-нибудь забить сознание, что-то решать, действовать, пока вновь не налетели эротические образы, не зацарапали сердце мысли о том, что под действием Элоранарра я меняю отношение к себе и своему дару.
И повод отвлечься был: меня ожидало столкновение с результатом первого проведённого мной перекроя личности, и бесспорно интересно узнать, почему Энтария срывалась на любимой сестре, если на её отношение к ней я не воздействовала.
Что могло пойти не так? Было это моей ошибкой или случайностью? А может, проблема лишь в перепадах настроения из-за перестройки организма?
Постучав, я сразу толкнула дверь, и та раскрылась.
– Я же просила меня не беспо!.. – смотревшая в окно Энтария развернулась и осеклась.
Выглядела она неплохо. Чуть бледновата, глаза болезненно сверкали, но одежда чистая и в порядке, движения уверенные.
Закрыв за собой дверь, я прошла по светло-серой гостиной и уселась на кресло с резными ножками и подлокотниками:
– Что случилось? Из-за чего скандалы? Почему ты поссорилась с сестрой?
Спрашивая это, я открылась для восприятия, ловила всплески образов, скользила по памяти Энтарии, впитывала её чувства: смесь ярости и боли, боли и ярости.
Её плечи поникли, она склонила голову и сцепила тонкие пальцы. Изящная. Красивая настолько, что казалась ненастоящей.
Она не отвечала, но мне и не нужны были слова, я видела её насквозь, видела каждый оттенок эмоций.
Энтария ненавидела Сирин Ларн.