За жалость, которую та не могла скрыть."
"За постоянное сочувствие, напоминающее о случившемся.
За то, что с Сирин Ларн, хотя она была дочерью любовницы, а не жены, ничего такого не случилось.
За то, что Сирин не продали врагам.
За то, Сирин осталась чистой и незапятнанной.
За то, что Сирин сохранила веру в доброту окружающих.
За то, что перед Сирин была вся жизнь без таких сожалений, без нежеланного ребёнка.
За то, что Сирин хоть завтра могла выйти замуж и быть счастлива.
За то, что Сирин чувствовала ненависть Энтарии к себе, но продолжала любить, относиться с пониманием, терпеть любые капризы…
– Пожалуйста, позвольте мне жить отдельно от Сирин, – попросила Энтария.
В ней всё кипело, её ломало, в мыслях пульсировала мысль: «Не хочу её видеть, не хочу, не хочу, не могу!» Энтария панически, до дрожи, до крика боялась её жалости.
– Хорошо, – согласилась я и уловила смесь разочарования и радости. – Но первое время вам придётся пожить в одном доме, иначе могут пойти лишние слухи.
– Хорошо, – процедила Энтария, хоть и пыталась сдержать накрывший её гнев.
– Не переживай, я позабочусь о тебе и ребёнке, твоей репутации не будет никакого вреда, о случившемся никто не узнает.
– Вы выдадите меня замуж? – сразу догадалась она, и всё внутри неё задрожало от страха и отвращения.
– Не волнуйся, брак будет фиктивным и временным, чтобы узаконить ребёнка. Потом ты сможешь сама решить, что тебе делать. А пока тебе придётся пожить в одном доме с сестрой, а я буду отправлять её на приёмы, чтобы найти ей мужа и отдалить от тебя.
И снова зависть-злость-грусть.
– Хорошо, – кивнула Энтария и так крепко сцепила пальцы, что костяшки побелели.
– Будь готова к тому, что за вами зайдёт капитан дирижабля, на нём вы отправитесь в столицу в мой дом. Надеюсь на твоё благоразумие и хорошее поведение. Используй благовония и старайся не подходить к драконам слишком близко, чтобы твоё состояние не определили по запаху.
– Хорошо, – вновь кивнула Энтария, опять сдерживая клокотавший внутри гнев.
Лететь на одном дирижабле с Сирин она не хотела.
– До встречи в столице. – Пропитанную мрачными, бешеными, тоскливыми эмоциями комнату Энтарии я покинула с удовольствием.
И пусть она злилась, но теперь она не была в таком отчаянии, как раньше, не хотела умереть. Наоборот, Энтария хотела жить, пусть жизнь её и наполнилась ненавистью.