Но официально нас переназначать на должности друг друга не будет, потому что такая должность эльфа – политический шаг, да и он просто не согласен постоянно терпеть рядом с собой ничего не понимающего в драконах ушастого, другое дело я. И добавил мне оклад из своих средств, так что получала я вдвое больше Миллориона. Сейчас мне как никогда захотелось, чтобы эльф, наконец, занялся прописанными в договоре о службе обязанностями. Ему за них платят!
Схватив бумаги, на которых опять мерещились тела – и я уже не могла понять, живые или мёртвые – я ринулась к выходу из кабинета.
Со стен коридора стекала кровь, по полу струилась кровь, унося с собой оторванные руки, ноги, головы, обезображенные тела. Настоящая полноводная река. Она хлынула на мои сапоги алыми волнами, накрыла щиколотки, поднималась к коленям.
Не в силах ни пошевелиться, ни вдохнуть, я смотрела, как она поднимается всё выше. Позади меня качнулся и поплыл диван, кровь выворачивала с полок документы и неумолимо наполняла комнату.
Я раскрыла глаза, ресницы шаркнули по листу бумаги, по ровной вязи букв, на которой я лежала лицом. Сердце стучало где-то в горле, задавив крик.
Кошмар… мне просто приснился дурной сон. Это не успокаивало. Я сосредоточилась на теле, возвращая ему мужские очертания.
Дверь распахнулась, и я телекинезом выпрямила себя в кресле. Тут же встретилась взглядом с Элором. Он застыл на пороге, словно натолкнувшись на стену. Пришлось опустить взгляд: грудь по-мужски плоская, значит, я успела трансформироваться раньше, чем он заметил странности.
– Кхм. – Войдя в кабинет, Элор закрыл за собой дверь.
Какая-то часть меня запылала от интимности этого уединения и возможности близости, другая сходила с ума от невыносимого желания расспросить о Неспящих, о мерах, предпринимаемых для их поиска и предотвращения вербовки новых сторонников. Третья управляла телом и пыталась анализировать поведение Элора.