Я сохранила безразличное выражение лица, но… пожалуй, следовало порадоваться своей догадливости. Жаль, я никак не успела это использовать.
— Дедушку её доставили сюда, он сейчас на восстановлении. О возвращении Ланабет я тебе рассказал…
В его голосе промелькнуло что-то странное. Возможно, он переживал о Ланабет, как об избранной отца, или из-за того, что Аранские её не уберегли. Что-то в её возвращении Элора определённо тревожило.
— Саран со своей денеей пока не появлялись, все считают, что после призыва оружия они отправились на брачные недели, что можно считать объявлением перемирия, ведь в этом случае ближайшие пару лет его денея будет уязвима, вряд ли Саран станет воевать за престол или завоёвывать всех вокруг в это время.
— Я бы не был столь уверен. Саран — сын Элемарра, а Элемарр… ну, ты знаешь. Они не Аранские, не так трепетно относятся к женщинам, да и с этой загадочной парой не всё ясно.
— Да, — согласно протянул Элор. — К его паре у всего мира вопросы.
— О чём и речь.
— Спасённые, конечно, во всех бедах обвинили нас, что мы такое допустили, развели у себя заразу, не уберегли гостей, которым обещали безопасность.
— И это даже после появление у Арендара избранной?
— Она человек. И он от человеческой женщины. Технически благодаря магическому воздействию это не делает его самого или его детей слабее чистокровных драконов, но позаимствованные у аристократов людей и у орков идеи чистоты крови прямо витают в воздухе.
— И что вы будете делать? — я сцепила пальцы.
— Сплачивать Эёран перед лицом общего врага, что же ещё? Надеемся, что когда Лину вправят мозги, он сможет вспомнить что-нибудь полезное о делах демонов, — голос Элора сочился отвращением и страхом перед предстоящей процедурой взлома щита и работы с менталистом.
Надежда Элора была напрасной: если они собираются убрать из сознания Линарэна вторую личность, придётся вырезать её вместе с памятью или оставлять и пытаться перевербовать.