Открываю своему взору, гладко выбритую киску, влажную от соков, так что запах бьет по вкусовым рецепторам. Заполняет рот слюной.
Вдыхаю ее аромат. Пьянящий. Сногсшибательный. Высовываю кончик языка и веду по маленькой горошине, раздвигая складки в стороны.
— О, Захар, — сразу постанывает Катя и берет меня за волосы, направляя на себя. — Прошу…
Развратница. И я делаю, как она любит, продолжаю вкушать, не останавливаясь, пропихиваю сначала один палец, после второй. Не жалея.
Насаживаю на себя, пока она бьется в истерике, издавая самые сексуальные стоны, что я слышал до этого.
Кричит, ещё и ещё. И я стараюсь.
Долго, долго. То грубо. То нежно. Ласкаю клитор, трахая пальцами, чувствуя, что вот-вот и член взорвется. Вот-вот и Катя кончит. Она близка. Ее потрясывает. Плоть под языком пульсирует.
Давай, давай. Детка. Еще немного. Толкаю пальцы все резче, пытаюсь довести ее до оргазма.
Но что-то идет не так. Промашка? Быть не может! Не со мной, блять!
И я пробую ещё, меняю угол проникновения. Закидываю вторую ногу на себя, чтобы ей было более комфортно.
Член просто изнывает, готовый пролить семя прямо сейчас. И я просовываю руку к нему, чтобы сбавить давление, только вот Катя в этот момент хнычет, и я возвращаю руки к ней.
Пробую снова, кружу пальчиком возле ануса, разминаю дырочку, зная, что это добавит острых ощущений.
Вижу, что она недовольно хмурит брови и кусает губы. С которых уже упало пару капель крови.
Какая-то хрень…
Сбавляю постепенно темп, решая остановиться.
— В чем дело? — отрываюсь от неё, помогая ей слезть с меня и поддерживаю, чтобы не свалилась ненароком. — У тебя что-то болит?
Предполагаю, осматривая ее тело более тщательнее, ища повреждения. Или может живот прихватил? В чем дело?
Вроде все как обычно, не считай того, что баба моя не может кончить от моих манипуляций. Сверлю ее взглядом и к себе поворачиваю обратно. Но она прячет взгляд и только кидает нелепое:
— Я не знаю. Я ничего не знаю… — всхлипывает и обхватывает себя руками.
Так. Ладно. Разберемся.
Выключаю воду и выхожу первым. Беру полотенце и обтираю Катю. Она наотрез отказывается на меня смотреть. Меня и самого эта ситуация из колеи выбивает.
Она снова всхлипывает, и я быстро смахиваю пару слез. Неужели мы ее сломали в ту ночь? Неужели перегнули?
Ну бля, она же именно этого и добивалась, значит была морально готова. Дебилизм. И так будет всегда? Что за сраные барьеры она поставила.