Музыка заглушается громким биением сердца. Пространство на танцполе сужается до мизерных размеров. И меня пробирает холод, словно я снова оказываюсь в грязной вонючей камере, а со всех сторон суют отростки.
Не нравится мне этот Алькин друг. Опасный.
Наваждение прошло в тот момент, когда меня толкает какой-то парень в розовой футболке, так грубо, что я спотыкаюсь о свои ноги и чуть не прочерчиваю пол. Это же Фил! Уже хочу его окрикнуть, и хорошенько обматерить, но меня почти сбивает с ног любительница мужских орехов.
— Видела, какой мужик? — спрашивает Алька и счастливо вздыхает, указывая на того самого. — Он зовет меня на море, но я пока играю в невинность. Тебе понравился?
Я думаю нет, так что пожимаю плечами. Для меня есть два эталона мужской красоты. И этот тип не вписывается ни в один из них.
— Видела только, что он совсем не вписывается в нашу студ. пати. Староват.
— А мне такие нравятся. Взрослые, самостоятельные, грубые даже, — с придыханием шепчет Алька и прикусывает губу. — Такие, что могут даже наказать за провинность…
Подруга продолжает щебетать, а я оглядываю заполненное пьяными людьми пространство, ловлю на себе несколько заинтересованных взглядов и сглатываю.
Черт. Мне кажется я сама не поняла, что наделала. Ну разгонят они пати. С чего им уходить-то? Кажется, это западня. Ловушка, в которую я самолично себя загнала.
И почему мудрые мысли приходят уже после свершившегося поступка? Почему иногда не остановиться и не подумать на трезвую голову? Как разгребать буду это дерьмо, м?
Слышим плеск воды и бежим к бассейну.
Спокойно. Спокойно, Катя. Даю себе установку молчать. И наслаждаться. Пусть новые няньки разгребают эти завалы стаканчиков, бутылок и пьяную молодежь сами. Может, где пара презервативов найдется. А может, чего поинтересней.
В голове возникает образ из фильма «Девочки сверху», где героини учились одевать презерватив ртом.
Ох, к коже приливает жар.
Нет. Так нельзя. Такие паразитирующие мысли нужно выводить из башки. А для этого нужно выгнать парней. Обоих. Из моей жизни и дома.
Ко мне кто-то прижимается сзади, но я даже не глядя делаю удар своим прокаченным орешком и слышу вой боли.
Нашел тоже, куда и к кому прижаться, придурок.
И тут меня осеняет.