Именно он когда-то ввел их в дом и сделал почти членами нашей семьи. Они лучшие в своём деле. Лучшие офицеры антитеррористической организации."
"
Это, надо сказать, помимо весьма опасной привлекательности, которую они использовали для выполнения многих заданий.
Отец ими гордится и ничего удивительного, что именно Захар и Ренат пришли меня спасти.
Ни слова не говоря, меня подхватывает на руки Ренат, так, что я тут же обхватываю его бедра ногами и вцепляюсь в крепкую шею мужчины.
Внезапно крышу просто снимают и на нас, крутя винтом, спускается вертолет.
Дыхание от потока воздуха перехватывает, но я слышу:
— Спрячь мордашку, Киска.
Сзади ко мне подходит Захар.
Он обнимает меня со спины. Небольшая заминка, трос, пояс для безопасности и вот мы втроём поднимаемся в воздух. Я и мои вечные няньки, вымахавшие в двух упрямых солдафонов.
И не смотря на страх, отчаяние, боль, тошноту, я счастлива, потому что два моих любимых, названных брата, защищают меня, а теперь накрывают коконом силы и мощи.
В этот момент не думала о лёгком призрачном возбуждении, что теплилось на дне моего тела. Сейчас не время. Да и вообще не время. Эти два великолепных мужских образца — мои Ангелы Хранители, и воспринимают меня как сестру.
И это правильно. Пусть остается все как есть. Не нужно им знать, как сильно тянет низ живота от воспоминаний о самой грязной, порочной фантазии… Оказаться в четырех мускулистых руках.
Глава 1
Ненавижу черный цвет. Всем своим существом. Но именно его в моей жизни последнее время так много.
Гроб. Ленты. Платья.
И я должна плакать… должна. Но слез нет. Не было даже, когда крышку гроба опускали в землю, а парни в военной форме стреляли в воздух оповещая, что умер гла1ва ФСБ.
Мой отец.
Годы все же взяли свое, а месяц моего плена окончательно добили его. Сердце встало, когда меня грязную, полуобнаженную привезли на базу Ренат с Захаром.
Момент, тусклый взгляд, пару фраз и он обмяк в моих руках.
Больно до глубины души, обидно, но слез… их нет.
Может быть потому что не было между нами никогда близости. А может быть потому что он спросил, не осквернили ли меня эти животные? Это привело меня в шок.
Я была счастлива, наконец, увидеть его, а он даже перед смертью думал не о моей жизни, а о том, что подумают о нем люди.