И сосать она отказывается. Сжимает губы, хотя Захар шлепает ее по щеке. Сминает, заставляя открыться ему."
"Она же так этого хотела! Вот мы и показываем, как берут баб, что любят вбирать больше одного члена. Ванили в этом никакой нет. Ебля.
— Открывай рот, уговор помнишь? — друг хватает за темные пакли и рычит, стоя над ней. — Тебе придется сосать, если не хочешь больше видеть нас.
Захар сам не свой. Редко его таким можно увидеть. Его кроет по-настоящему. Он всегда к ней относился с любовью и заботой. А сейчас, кажется, готов разорвать на куски.
Она отворачивается, пока я снова бью ее по заднице. Ещё и ещё раз. Вытаскиваю свой член из трусов и прислоняю головку к анусу.
— Расслабь жопу, как я трахать-то тебя буду. Ну!
Она вдруг вся напрягается, начинает сильно брыкаться. Пытаюсь удержать ее на месте. Давлю на спину. Но у неё кажется начинается припадок. Впивается ногтями в бедра Захара, орет дикой кошкой:
— Пошли вы нахуй! Не надо. Мне ничего от вас не надо! Уроды! Живите! Живите как хотите! Можете и мою комнату занять, но ко мне больше не подходите! Никогда! — и тяжело так, — Боооже.
Вырывается и спрыгивает с кровати, падает на пол, и я замечаю, как она подворачивает голень. Но смело встаёт, берет с трюмо пилку для ногтей. Глаза перепуганные, маленькое тело дрожит так, что я слышу стук ее зубов.
— Никогда, слышите!
Захар все еще возбужденный и злой делает шаг к ней, но я останавливаю его.
— Будешь сидеть взаперти, пока не осознаешь какой дрянью себя сделала!
Хочется ещё сказать разные гадости, но пытаюсь себя сдерживать.
— ЭТО ВЫ! Вы сделали меня такой! — кричит она ультразвуком и начинает сотрясаться от рыданий.
И смотреть жалко, как ее нежная кожа, белая обычно, сейчас в красных пошлых отметинах. Засосах и царапинах. Жалко, что не я один их поставил.
Были бы в другой ситуации. Она бы уже стонала подо мной, принимала мой член. Сжимала бы его влагалищем. Я бы многое положил к ее ногам. Свою жизнь подарил. Всего себя.
Никогда мужик не будет делить любимую женщину. Он скорее возненавидит ее или убьет. Сейчас мне хочется свернуть тонкую поникшую шею, а Захару вырвать руки за то, что посмел касаться моей девочки.
Надеюсь, этот урок ее хоть чему-нибудь научит. И она прищемит свою задницу. И не будет создавать нам проблем.
Тем более сейчас, когда арабы активизировались после нашего задания по спасению Кати.