— Может, они меня еще и в постельку должны укладывать, чтобы всякие злые насильники в нее не забрались? — процеживаю ядовито, сжимая до боли кулаки.
Глава 4
Захар хохочет и тоже поднимается, вставая рядом, возвышаясь над моей головой, как гора.
— Расслабь булки, Екатерина, даже если бы мы хотели…
— Заметь, даже, — поддакнул Ренат. А мне в этот момент захотелось дать ему подзатыльник.
— Мы не сможем.
— Че это? — язвительно задаю вопрос. — Бромом вас в армии перекормили?"
"Ренат напрягает скулы, а на виске пульсирует вена.
В голову приходит слова «даже если». Даже если они оба захотят, я вряд ли успею даже крикнуть: «помогите, насилуют!».
Одно отточенное движение, и я на полу. Распятая. Второе, и платье разодрано в клочья. Беззащитная. Третье движение, и шлепок по заднице. Еще парочка и с двух сторон толкаются огромные, твёрдые кувалды… Очнись, Катя! О чем ты думаешь?!
Эти два увальня теперь твои враги.
— Эти полгода мы должны, мало того, что присматривать за пигалицей, которая вообще не знает, что такое слово «спасибо». А еще мы должны держать свои члены подальше от тебя. И знаешь, что…
Ренат подходит вплотную. Глядит колко, с превосходством. Скрадывает и без того густой воздух. Давит темным взглядом всю смелость и язвительность.
— Я скорее пущу себе в лоб пулю, чем променяю твое тощее тело на службу.
Так. Так. Так.
Я на мгновение замираю. В голове толчками стучит кровь, образуя в мозгу стремительные мысленные цепочки. И результат одной из них я и выдаю.
— То есть, если вы не продержитесь со мной полгода, или… если трахните меня. Я получаю деньги немедленно? — с хитрой улыбкой смотрю я на Захара.
Парни переглядываются над моей головой, прекрасно понимая, к чему я клоню. Неужели мозги ещё могут работать?
Бросаю взгляд на Панина, и он с бледным лицом смотрит в документы, перечитывает. Хороший знак.
— Очень грубая формулировка, но… верная, — подтверждает, вытирая выступивший пот со лба.