А то она девушка аккуратная, согласно плану операции будет стрелять на поражение во все, что себя не обозначило. Спрашиваю ее шепотом:
– Как здесь?
– Тихо. Чисто.
Голос совсем спокойный, устроилась за чем-то вроде канатного ящика – сразу и не увидишь, если выбежишь на палубу. А дальше поздно будет присматриваться.
– Давай на ходовой мостик, – сказал я ей. – Там капитан с помощником в отключке, но мало ли что? Еще проснутся не вовремя – заплачут, всех разбудят. Да и упаковать их не мешает.
– Хорошо.
Она тихо скользнула мимо меня в дверь, затем по трапу наверх, а дверь на палубу опять задраили.
Быстро собираю всех, ставлю задачу, которая и так всем давно известна. Ничего, повторение всегда полезно:
– Раулито, контролируешь открытую дверь.
Дмитрий занимает позицию напротив выхода с пассажирской палубы, а мы пошли дальше: братья впереди, а я следом. В таком порядке и спустились на палубу экипажа. Здесь дежурное освещение работало только на пол под ногами, противоположная дверь – даром что в восьми метрах – уже терялась в темноте.
– Начали! – скомандовал.
Мы знали, что капитан и помощник должны занимать каюты ближе ко входу. По крайней мере, так по проекту было. Братья аккуратно попробовали ручки дверей двух ближайших кают. Одна заперта, вторая – нет. Запертую тихо-тихо отперли универсальным ключом.
– Чисто.
– Чисто.
Понятно – как в проекте было, так и оказалось.
– Дальше.
Еще по две двери с каждой стороны. За каждой – двухместная маленькая каюта. Должно быть еще шесть человек. Мест – восемь. Ладно, там видно будет.