А сейчас мы решили особой конспирацией не заниматься, исходя из того, что если даже кто-то следит за нами, то он и не подумает, что машина, которая нас встречает, загружена этим самым стратегическим грузом.
Мы быстро забросили свои рюкзаки и сумки в крытый кузов М109, который ожидал нас, после чего и сами залезли туда, обсев со всех сторон защитно-зеленый штабель «стингеров». У нас оставалось около пятнадцати-двадцати минут, пока мы не приедем в порт, для того чтобы выяснить у техников подробности того, что они совершили с трофеями.
– ПЗРК наводится, захватывает цель, не глючит, не сбоит. Все на первый взгляд с ним нормально. Проблемы начнутся только после пуска.
– Какого рода проблемы? – уточнил я.
– ГСН потеряет цель, – объяснил Величко. – Причем потеряет с вероятностью в сто процентов. Снаряд пойдет по прямой или так, как его заклинит, но ни в один летательный аппарат не попадет никогда, если только тот, конечно, прямо на пути не зависнет.
– Визуально можно обнаружить, что в оружии кто-то покопался? – спросил я о самом важном.
– Даже не визуально не обнаружишь, – уверенно ответил он. – Если только к тестирующим приборам подключать… Но у них таких нет и быть не может.
– А осмотром что можно заметить? – уточнил я.
– Ничего. Сделали так, что с виду как муха не сношалась. А если сношалась, то в тапочках. Даже пломбы восстановили на контейнерах – по отливкам, все как и было.
Хорошо бы так, хорошо бы. В этом нам лучше не облажаться."
"– Мужики, гарантируете? – продолжал я настаивать. – Догадываетесь, чем для нас закончиться может, если обнаружится, что в «стингерах» копались?
– Обижаешь, – ответил Величко. – Даже спорить не хочу.
– Ну ладно, если нас грохнут – будем по ночам сниться. В лунном свете.
Впрочем, на мой взгляд, контейнеры с зенитно-ракетными комплексами выглядели так, как будто их никто и пальцем не тронул. Даже орденские пломбы еще с Базы на месте.
Прапорщиков высадили по пути через город, притормозив в одном из глухих переулков. Сами же покатили дальше. Вскоре грузовик притормозил, мы услышали, как открылись металлические ворота, и оказались на территории порта. Пара поворотов, скрип тормозов – и водитель заглушил двигатель.
Я выпрыгнул из кузова, огляделся.