Земля лишних. Трилогия

Мы с мостика могли стрелять поверх нее, но если мы обнаружим такую нашу способность слишком рано, до момента гарантированного поражения, то катер сможет расстрелять из своего носового спаренного М2 наш мостик как консервную банку. Впрочем, ему сейчас попасть в нас намного труднее, чем нам в него. «Нинья» вместе с баржей развела в протоке такую волну, что «пиббер» на ней болтало как игрушку.

Я отложил гранатомет с осколочной гранатой и взял второй – с противотанковой. Не зря я приготовил сразу два: подозревал, что придется стрелять и по технике тоже и будет не до перезарядки.

Загрохотали пулеметы на «пиббере», и десантная баржа сыпанула россыпью рикошетов, послышались крики. Еще очередь и еще. Надеюсь, они не забыли, что их задача лежать на дне, а повредить что-то в этом корыте проблематично. Двигатель и баки бронированы хорошо, и все жизненно важные органы баржи расположены под палубой, между нею и плоским дном. Фактически – ниже ватерлинии.

Зато пулеметчик на «пиббере» отвлекся, и это то, что требуется.

Я вскочил, вскинув трубу гранатомета на плечо, поймал раскачивающийся на волне силуэт катера в сетку прицела, прикинул опережение, нажал на спуск. Вновь гулкий взрыв под ухом, с толчком и шипением вырывается граната, яркой стрелой пролетает через сумерки и бьет катер в низкую рубку, где и взрывается. Вроде бы должен быть результат, а катер идет следом как привязанный. Странно это! Валюсь на палубу как подкошенный, кричу Брауну:

– Кумулятивную!

Тот протягивает мне второй РПГ, уже с кумулятивной.

Нет, слишком умный он все же для второго заряжающего. И забирает у меня пустой гранатомет на перезарядку. А я собираюсь вскочить и прижимаюсь ниже, потому что верхняя часть ограждения мостика начинает грохотать, вибрировать, брызгать искрами и покрываться дырами. Что-то обжигает щеку и висок, чувствую кровь – не теплую, а почему-то холодную. Все на мостике попадали друг на друга, а в наушнике снова голос Дмитрия:

– Барже принять влево!"

"Маневр баржи отвлекает пулеметчика, стрельба прекращается, я вскакиваю, вновь целюсь в катер из гранатомета.

Катер отстал метров на пятьдесят, я вижу пулеметчика за барбетом. С кормы «Ниньи» в катер опять бьет длинная очередь тяжелых пуль из «корда», выбивая искры и разбрасываясь рикошетами, и я успеваю подумать, что там сейчас – как только что было на мостике. И стреляю. И вновь попадание, и на этот раз небесполезно. Катер резко теряет ход и останавливается.