– У Родмана какие-то проблемы, и такое ощущение, что ему совсем не до нас. Кажется, даже сообщение о том, что «стингеры» не переданы адресату, он пропустил мимо ушей.
– Понятно, – удовлетворенно кивнул я. – Я так и думал.
– А почему вы так думали? – заинтересовался Смит.
– Есть основания, – уклонился я от прямого ответа. – У вас ноутбук с собой? Сможете посмотреть диск с чем-то, что вас заинтересует?
– Смогу. Что за диск?
– Хоффман. – Я вытащил из кармана оптический диск в конверте. – Бенефис Хоффмана под названием «Исповедь ублюдка».
– А как он к вам попал?
– Вместе с Хоффманом, – мило улыбнулся я. – Не удивляйтесь. Да вы все поймете из самого диска. Сейчас у нас… – взглянул я на часы, – шестнадцать часов ровно. На диске около двух часов болтовни, и еще пару часов даю вам на переваривание информации. В двадцать ноль-ноль я буду вон в том баре, видите? У входа в гавань?
– Я знаю этот бар, – кивнул Смит. – Захожу каждый вечер.
– Вот и зайдите вечером. И там мы продолжим разговор.
Суверенная Территория Техас, г.
Время до вечера я посвятил продолжительному обеду со своими спутницами в пляжном ресторанчике. Подавали того самого «долбаного полосатика», которого Тим Бихан использовал в качестве приманки, под соусом из сливок, мелких креветок, ракушек и специй, с отварным диким картофелем и овощами. К рыбе было очень неплохое белое вино, легкое, слегка кисловатое, хранящее вкус того винограда, из которого его произвели на французской территории.
В девятнадцать тридцать я оставил девушек вместе с машиной на пляже, а сам побрел, не торопясь, ко входу в порт.
В баре начинали собираться люди, рассаживаясь за столиками и у стойки. Я подошел к стойке, и высокий рыжий толстяк-бармен поинтересовался, что я буду пить. Поскольку машину я оставил девушкам, то был не за рулем и в выборе напитков себя не ограничивал. Тогда я поинтересовался у бармена – делает ли он «мохито».