Бармен подтвердил, что делает запросто, и я заказал себе этот коктейль, как нельзя более подходящий для жары.
Делал его бармен совершенно традиционно, не заменяя ингредиентов земного происхождения местными. В роли лайма выступал лайм, сахар был тростниковый, а мята – свежая и вполне земная с виду. Ром был местный, бутылка напоминала старосветский «Гавана клаб». Бармен ловко растер мяту в сахаре с лаймом, насыпал льда, долил содовой воды и рома, поставил стакан передо мной:
– Два пятьдесят. Или открыть счет? – спросил он.
– Откройте счет.
– Хорошо.
Бармен написал что-то на листке бумаги, приколол его кнопкой к стойке со своей стороны. Я отпил «мохито» – очень, очень даже неплохо. Не приторный, в меру мяты, в меру кислый, очень холодный – то, что нужно для такой жары.
Я передвинулся со стаканом в самый дальний край стойки – так, чтобы была возможность опираться спиной на стену и смотреть на вход в бар. Да и публика в этом уголке не кучковалась: можно было поговорить, если Смит придет, конечно. Хотя, по моим расчетам, должен прийти.
"Смит появился в дверях ровно в двадцать ноль-ноль – в пять часов вечера по местному времени.
Отвлекся. Смит был пунктуален и вошел в бар ровно в пять, как и обещал. Увидел меня за стойкой, подошел, сел на соседний стул.