Тщательно протерев им пистолет, бросил полотенце в кровавую лужу возле тела Бернстайна, а оружие вложил в руку Маллигана, сжал его пальцы на рукоятке, затем еще несколько раз коснулся его руками разных частей пистолета, чтобы было побольше его отпечатков. Затем положил пистолет возле его правой руки, ближе к стене, чтобы выглядело, как будто выпал после выстрела, а руку подсунул под голову, куда стекала смесь крови и мозгов. Не знаю, будет кто парафиновый анализ делать или нет, чтобы определить, сам ли Маллиган стрелял, но даже если бы во главе Отдела была не Светлана, для них это самоубийство – настоящий подарок.
Что там еще по канонам жанра? Сейчас я должен начать мучиться, что я вынужденно забрал человеческую жизнь, но это было во имя справедливости и все такое… Или страдать по поводу излишней своей жестокости? Или попозже? Вот чего не помню, того не помню. В общем, часть с душевными страданиями пропускается за отсутствием таковых – жаль только, что сдох он слишком быстро.
Территория Ордена, остров Нью-Хэвен 22-й год, 16-е число 10-го месяца, суббота, 15.00
Едва мы отъехали от дома Родмана, как я немедленно набрал номер сотового Смита. Он лаконично сказал мне, что все прошло по плану, после чего мы попрощались. Я попросил его встретиться со мной вечером, и он обещал заглянуть к нам на виллу.
Он сказал, что все по плану. Значит, Родман уже сидит в наручниках в салоне «Сессны», в которой ему привозили наркотики и рабынь из Нью-Рино, и летит он уже в Нью-Галвестон, где его с нетерпением ждут. Там его вытащат из самолета, пересадят в другой, простой и незамысловатый «Ан-2», и он полетит дальше, до места со странным названием ППД, где он еще некоторое время поживет.