Все сидящие в машине вцепились в стойки и дуги, головы раскачивались, как у китайских болванчиков.
– Mi Amor, как ты? – спросил я.
– Смотри на дорогу! – заявила она. – Болтать еще будешь. Свалишь нас всех под откос – вот тогда и станешь спрашивать.
– Хорошо, хорошо.
Руль у «хамви» по-американски инертный – никакой обратной связи, повороты приходится нащупывать. Впрочем, для вездехода это даже достоинство: не вырвет рулевое колесо из пальцев на колдобинах, но при гонке по серпантину – не очень все же.
Пока никто навстречу не спешит, не едут подкрепления, не летят самолеты, не плывут корабли – никто не торопится освобождать аэропорт.
Взлет по подъему дороги, резкий спуск до пробоя подвески, и опять подъем – американские горки настоящие, аж в солнечном сплетении засосало. Снова взлет и обрыв всего кишечника от ощущения невесомости. Вновь дорога ныряет, выпрямляется. Все, уже на месте. Скрип тормозных колодок, облако пыли на обочине.
– Раулито, с машиной, – скомандовал я.
– Есть! Держи!
Он через плечо протягивает мне коробку с вытяжной антенной – изделие его собственного изготовления. Вчера меня уже научили им пользоваться, ничего сложного.
– И отходи отсюда! Обратно – по вызову! Не проспи только!
– Есть!
Стоять здесь, за обратным скатом, машинам нельзя. Их и с беспилотника могут заметить, и просто кто-то сообщит. Себя демаскируем и без средств эвакуации останемся. Пусть отходят.
Хватаю обмотанный лентой «Армалайт» с заднего сиденья, Бонита свой «Выхлоп» в руках уже держит, дожидается меня.
Мы втроем бросаемся на огневой рубеж. Сейчас мне чуть не двести метров в гору, бегом, со всем своим барахлом и двумя тяжеленными трубами за спиной.