Ох, черт, колено мое никудышное… Да чтоб его…
Врываемся в кусты, бегом на подъем. Уже через пятьдесят метров запыхались – крутой он все же. Груз давит, гнет вперед. Хорошо, что курить давно бросил, иначе загнулся бы от такого спринта в гору. Дмитрий вперед вырвался: он моложе и с ногой проблем нет. Это хорошо, нам там хоть кто-нибудь и как можно быстрее нужен, чтобы за гребень посмотреть, убедиться, что ничего непланового пока не произошло, не показалась еще кавалерия из-за холма. А заодно сразу пусковую установку развернуть.
Последние двадцать метров бегу даже не задыхаясь, а с каким-то свистом в горле. Бонита не отстает, но тоже выдохлась, буксует подошвами на скользкой траве. Голос Дмитрия в наушнике – запыханный, но радостный:
– Можете расслабиться: мы успели.
Слава те, господи! Успели! Успели, мать его! Чуть снижаю темп, но все равно тороплюсь. Последние два шага, шаг, падаю на землю. Ух! Рядом валится Мария Пилар. Глаза бешеные, пот из-под шлема, щеки раскраснелись. Но все равно красивая.
– Дорогая, давай на свой рубеж, чего развалилась? – выпендрился я, сипло дыша.
– Договоришься ты у меня, – аж прошипела Бонита, но приподнялась и пошла по склону на следующую позицию. – Сейчас все пойдем.
– Ладно.
Только остальные поднимутся сюда – и мы переместимся дальше по хребту на двести метров, где три РПО спрятаны вместе с РПГ-29. Еще три огнемета здесь – и один «Шмель» на следующем рубеже.
Послышались близкие шаги, среди деревьев показались трое братьев Рамирес.
– Успели. Занимайте позицию, – успокоил я их."
"Мы вскочили и побежали дальше по обратному скату хребта, но уже не в таком темпе. Бежать по склону неудобно, ступни все время выворачиваются вбок, ноги устают очень скоро. Карлос, в отличие от нас, не успел передохнуть, дышит тяжелее.