Начинать Дмитрию: у него для такой дистанции самое подходящее оружие, а мне желательно присоединиться к оркестру, если живая сила начнет покидать технику. От РПО и внедорожникам мало не покажется, но по-настоящему эффективен огнемет при ударе по живой силе. Кстати, о силах: а сколько времени мы уже сдерживаем противника? Я бросил взгляд на часы – с момента, когда нас покинули вертолеты, уже сорок минут с лишним. Еще час двадцать нам продержаться на этом и следующем рубежах – и хоть трава не расти.
Похоже, мы избрали правильную тактику: не устраивать боя, а все время противника озадачивать и заставлять терять время на то, чтобы на ощупь найти правильную тактику. А нам как раз это и требуется – лишь бы время они теряли. А для нас что главное? Правильно – как всегда, вовремя смыться.
– Рауль, доложи обстановку, – запросил я наш тыловой дозор.
– Тихо, – откликнулся Раулито.
– Никакого движения ни с одного направления.
– Все равно не расслабляйся. Сейчас отстреляемся со второй позиции – и эвакуируемся.
– Понял. Жду команды.
А вот и дозор. И все же дозор пеший: ошибся я в предположениях. В дозоре четверо. Двое идут слева от дороги, еще двое – справа. Идут явно без большого желания, перестраховываются, готовы в любую секунду скрыться в зарослях. В зарослях справа от дороги не слишком скроешься – там спуск в основном редким кустарником зарос, а слева можно.
Там подъем и густая растительность. И даже вести ответный огонь оттуда вполне получится. Для винтовок М16, которыми вооружен дозор, дистанция боя вполне нормальная. Что с ними делать? Пропускать до ворот – и пусть дадут добро на движение колонны, или снять? Сейчас мы вполне можем это сделать из двух снайперских винтовок.
Сначала снимаем тех, кто выше по склону, левую пару, а затем – правую, которые ниже. Зато если получится пропустить их до ворот, они пустят колонну следом, и нам удастся обстрелять ее из гранатометов прямо у ориентира. В таком случае они могут и вообще от дальнейшего марша отказаться до выяснения ситуации. Начнут высылать пешие разведгруппы, выяснять обстановку, – тут и след наш простынет.
