Всяким потерям должен быть предел, а у Патрульных сил они уже чувствительные, и до сих пор они даже не разобрались в том, где противник, насколько он многочислен и что намерен делать? А может быть, их вызвали для того, чтобы взять под охрану гражданские объекты? Шишки из Ордена за свою жизнь беспокоятся? Сначала удалили военных подальше, чтобы не отсвечивали возле гольф-клубов, а теперь требуют их поближе, чтобы грудью встали? Все может быть, все.
– Пропускаем дозор, – скомандовал я. – Маноло, веди их.
– Принял, – откликнулся кубинец.
– Если дойдет до стрельбы, хотя бы прижми их к земле, не дай скрыться в зарослях, – добавил я.
– Принял.
Вот дозор достиг все того же пресловутого камня и с явным облегчением занял позицию за ним и вокруг него – все же защита. Мне хорошо видно, как сержант, ведущий дозор, направил бинокль на гребень, туда, где были недавно мы и где теперь настоящее месиво из земли, камней, сучьев и щепок. Смотри, смотри, там нас уже нет. А если бы мы и не успели убежать, то после такого обстрела уже бы и не было: нас бы просто в пыль перемололо.
– Замерли все."
"Минометный огонь прекратился, и над нашей старой позицией стоит пыль и из воронок тянет дымом, причем ветер с моря гонит его в нашу сторону, создавая дополнительную маскировку. Дозор смотрит в нашу сторону. Если не шевельнемся – заметить невозможно. Густые кусты, деревья, высокая трава, и сами мы не пожалели ни сил, ни масксети на обустройство позиции. На всех лохматый камуфляж, у всех нанесена маскировочная краска на лица, у всех оружие обмотано лохматой лентой.
Вот что они решили… Что опасности все же нет и можно немного расслабиться.
– Дмитрий – головную машину. Карлос – пеший дозор. Маноло – пеший дозор. Бонита за заряжающего, я – по замыкающей машине. Огонь по команде.
Пеший дозор надо убрать обязательно.