До них – ровно шестьсот, почти без копеек. Прямой выстрел. Я снова обнулил прицел, навел перекрестие сетки «милл-дот» на командира и выстрелил. Винтовка уже привычно и даже по-дружески двинула меня в плечо, пуля вылетела из ствола и через доли секунды ударила офицера в середину груди, опрокинув его навзничь. Радист не сообразил сразу, что происходит, и тут же схлопотал вторую пулю. А я рванул назад от камней, пополз за ствол дерева, перекатился к кустам, прополз под их ветками и, очутившись за ними, перебежками рванул к следующей позиции.
Однако мою старую позицию пока никто не обстреливал, заметил я, засунувшись со своей лохматой винтовкой под низко свисающие ветки кустарника. Приложился к оружию, обежал вершины перекрестием. Есть еще несколько целей. Пулеметчик со своей машинкой на сошках. Рядом с ним еще боец. А вот еще кто-то непонятный, в тени, только силуэт вижу и блики на оптике, но не снайпер. Скорее всего, кто-то с биноклем. Или командир, или корректировщик огня.
Целюсь в середину силуэта, стреляю, перевожу прицел на пулеметчика и стреляю еще. С шестисот из этой винтовки и этим калибром я не промахиваюсь. И сразу же отползаю назад и в сторону. Вовремя: на этот раз мою позицию засекли. Очереди как минимум двух пулеметов начинают стричь ветки кустов и выбивать пыль из каменистой почвы. Но меня уже из стрелкового не достать. Скрываюсь за деревьями и бегом к позиции предыдущей, за камешками.
За спиной начали рваться сорокамиллиметровые гранаты.
Справа от меня стрельба заметно затихает, зато со стороны противника усиливается. Значит, егеря начали отход.
Заползаю в пространство между камнями, аккуратно располагаю винтовку, навожу прицел на хребет напротив.
Гранатометы я засек сразу. Шумная это штука, и дымок поднимается. Прикинул, что до дальнего должно быть около восьми сотен метров, если прикидочно. Падение пули около полутора метров. Взял поправку. И примерно на метр правее поправку на ветер.