"
"Снова пригибаюсь, готовлюсь – и что есть сил бегу вперед: резкий рывок вправо, вперед, опять вправо, затем сразу влево и опять вправо. Граница кустов. Стрельба усилилась, бьют целым оркестром, вокруг искры из камней. Я скрещиваю руки перед лицом, прикрываясь от веток, с треском вламываюсь в кусты, и… Как будто нож воткнули в левое плечо. И провернули в ране. Я аж взвыл, выматерился, но укрылся за камнем. Глянул. Сквозь лохматый камуфляж ни черта не видно. Расстегиваю липучки на груди, оттягиваю сетку маскировочного комбинезона.
Вытаскиваю из нагрудного кармана упакованный пластырь, срываю с него бумагу. Задираю рукав трикотажной футболки, смотрю. Рана небольшая, но с неровными краями, поэтому и кровит сильно. Сдираю полиэтилен с пластыря и нахлопываю его марлевой подушкой прямо на рану. Идиотизм чистой воды, но не могу я сейчас перевязываться: меня скоро догонят.
Куда теперь? Вперед, вдаль от противника? Предсказуемо. Вправо, к следующей гряде? Не менее предсказуемо. Непредсказуемо, только если я пойду обратно, на гору, с которой спустился. А я и вправду туда не пойду, потому что скоро туда с другой стороны подойдет противник – и мне хана. Так что я лучше вправо заберу, к хребту.
Выглядываю из-за камня. Теперь можно – кусты прикрывают. Преследователи мои приблизились, метров пятьсот нас разделяют.
Я наметил себе маршрут за камнями и особо густыми скоплениями кустарника – и побежал, выворачивая ноги, по неровной земле. Вдалеке послышался гул взлетающего самолета: сначала громкий, а потом – удаляющийся. Взлетели! А если взлетели, то, значит, смылись! «Крокодилы» даже маршрут самолета должны от катеров противника почистить.
Как мне ни было сейчас хреново, но захотелось плясать.