Катя села за руль, завелась, отъехала от колонки, а затем тормознула, встав так, что в объектив камеры мог попасть лишь левый борт внедорожника. Дверь открылась, девушка вышла наружу и склонилась над сиденьем, как будто пытаясь отыскать под ним нечто, что она уронила. К этому времени я уже совершил рывок к машине, одновременно с ней рванул правую дверь – и проскользнул внутрь, скорчившись за спинкой переднего сиденья. Катя кивнула мне, подняла с пола якобы выроненный бумажник, убрала его в задний карман джинсов и села за руль.
– Ну привет. А зачем столько сложностей? – спросила она, не оборачиваясь.
– Это из-за моей паранойи, – ответил я. – Не хочу допускать даже малой вероятности быть обнаруженным. Кстати, как насчет патрулей и постов на дороге?
– Очень хорошо насчет патрулей и постов, но тебе повезло, – усмехнулась она. – Именно на участке отсюда и до твоей виллы ни одного поста. Есть пост до и есть пост после.
– А что говорят? – пропустил я мимо ушей намек.
Светлане я, конечно, очень благодарен, но надо бы и в обстановке разобраться.
– Говорят, что снайпер противника остался на острове, прикрывая отход своих. Где-то в горах прячется. Дороги заблокированы, кругом патрули.
– Светлана сказала, что мои документы вполне еще годятся. Это так?
Это вопрос самый важный, все остальные уже следуют из ответа на него.
– Да, если тебя нигде не опознают в другом месте.
– Не опознают, – уверенно сказал я. – Я не светился."
"– Тогда все нормально, – кивнула Катя. – Сегодня с утра всем сотрудникам раздали личное оружие, телефоны, радиостанции и еще всякое барахло. А то до сих пор все со своим собственным ходили – кто с чем, а кто и ни с чем. Я для тебя получила и расписалась, если не возражаешь.
– Спасибо, Кать.
– Не за что, – пожала она плечами, затем спросила: – Тебя что, подстрелили?
– Осколок в плече. Сейчас будешь хирургом работать.
– С ума сошел? Я же не смогу! – чуть не выпустила она руль.
– Ничего сложного, – уверил я ее, хоть сам в это не очень верил. – Я тебе буду подсказывать. Не сложнее, чем шашлык нарезать.