Включил дополнительное освещение вокруг зеркала, а заодно подтащил поближе к ране вогнутое зеркало с круговой подсветкой на кронштейне.
– Катя, где ты?
– Здесь.
Она зашла в ванную с изрядного размера сумкой на длинном ремне – полевым набором военного фельдшера. То, что надо.
– Катя, мой тебе совет – свою одежду сними, надень банный халат. Потом мы его выбросим. Может брызнуть кровь: не стоит пачкаться.
– Хорошо.
Она зашла мне за спину, сняла мужскую рубашку, затем стащила через голову майку. Спина у нее была красивая – тонкая талия, прямые плечи и хорошо развитые мышцы.
– Готова.
– Хорошо. Садись рядом. Теперь разворачивай весь набор на столике.
Раковина была вделана в обширный стол из керамической плитки, и на нем Катя развернула-раскатала весь набор. Много инструментов, все стерильное, упакованное в пакеты. Отлично.
– Теперь бери ножницы и разрезай бинт у меня на плече.
– Поняла.
Я наблюдал в зеркало, как она подцепила ножницами завязку бинта, щелкнула ими и начала отматывать длинную ленту с повторяющимся и увеличивающимся с каждым витком кровавым пятном. Вскоре бинт закончился, и осталась лишь лежащая на ране прокладка из сетки и на ней ватно-марлевый тампон. Не знаю, присохло все это к ране или нет, но проверять неохота.
– Теперь возьми флакон с перекисью водорода, срежь с него носик – и не скупясь полей тампон на ране перекисью.
– Жечься же будет! – чуть удивилась она.
– Ничего, от перекиси сильно не жжется, это не йод и не зеленка, – ответил я. – Давай, лей шибче."
"Катя полила тампон тонкой струйкой антисептика из пластикового баллончика. Тот мгновенно впитал в себя перекись, я почувствовал, как она зашипела от контакта с кровью, затем отяжелевший тампон скатился с руки в раковину. Не присох – не обманули те, кто придумал эту сетку в ИПП.
– Катя. – Я говорил медленно, тоном лектора. – Теперь анестезия. Берешь ампулу с новокаином, набираешь в шприц.