Когда кредит за выкуп выплачивается, тогда они переезжают в нормальные поселки, где живут как хотят, или едут обратно в Дагомею – кому что больше нравится.
– А как насчет детей здесь? – сразу спросил я, заметив некую странность. – Обычно в африканских поселках детей в несколько раз больше, чем взрослых.
– До выплаты кредита беременности запрещены, – ответила она. – Что ни делай, но мужчины к женщинам бегают, напрямую это вовсе не запрещено, запрещено только совместное проживание. И не смейтесь, здесь в каждом доме целые коробки бесплатных презервативов, можно получать противозачаточные пилюли тоже бесплатно, и на самый крайний случай – прерывание беременности по очень льготной цене, хорошими специалистами, в кредит.
– А если не хотят прерывать? – залюбопытствовал я.
– Тогда кредит гасится из уже сделанных накоплений, если их хватает, и женщину отправляют в Дагомею с остатком накоплений или с пособием для новопоселенцев, не помню, сколько там для Дагомеи полагается. Так, кажется.
– А если не хватает?
– Покрывают, сколько удается, остаток кредита распределяется на всех жительниц этого поселка, и каждой из них приходится еще поработать за забеременевшую подругу.
– Понятно: коллективная ответственность – всегда работает, когда за проступок одного отдуваются все, – кивнул я. – А с забеременевшей что?
– Не знаю, честно говоря, – пожала плечами моя спутница. – Вроде бы передают ее властям Бантустана, а уже те решают, что делать дальше. Но не уверена.
– Продают там, где купили до этого? – усмехнулся я.
– Нет, ну что вы… наверное, просто отправляют в Дагомею, – даже замахала она руками. – Не знаю. Я не думаю, что кто-то так уж держится здесь за беременность. Понимаете, их же выкупили у работорговцев, их всех ждала ужасная судьба. Они ограничены в правах и много работают, но даже то, что попадает им на счет при выплате кредита, все равно намного больше, чем они могли бы заработать в Дагомее, Судане или Нигере за это же время, будучи свободными людьми. Они здесь богаче, чем были до того, как попали в плен.
– Возможно, – согласился я. – А вот эти барышни, что вокруг нас собираются, это потенциальные работницы?
– Да, именно.