Дверь закрылась, отсекая от Хаджара путь к свободе, так что он сосредоточился на… визитере.
Принцесса Тенед, отказавшись от бессменных платьев, надела охотничий костюм, сделанный из плотной кожи и небольшого количества стальных пластин. Стоит ли упоминать, что фигура у неё была такой, что многие даже самые сильные адепты из числа прекрасной половины, позавидовали бы.
Точеная талия, крепкие бедра, некрупная, но красивая грудь. При ангельском лице и сияющих глазах — неудивительно, что Тенед являлась предметом обожания Рубинового Дворца.
Будь она простым человеком, а не драконом, к ней бы ездили свататься со всех регионов, но… драконы не выходили замуж за иные расы. Смешивать кровь для них считалось чем-то грязным.
Именно поэтому полукровки испокон веков занимали в их иерархии нижайшую из ступеней.
Тенед опустилась напротив Хаджара. В её руках покоился клинок, а на чувства Хаджара давила её аура Небесного Императора начальной стадии.
Впрочем даже этого было бы достаточно, чтобы отправить к праотцам десяток таких, как Хаджар.
Принцесса была сильна.
Слишком сильна.
— Это от моего отца, — она достала из-под наруча тонкую полоску письма. Там, драконьими рунами, которые благодаря Травесу были известны Хаджару, содержалось короткое послание. — Чин’Аме под стражей. За заговор против корона.
Чин’Аме… участвовал ли он в заговоре против Императора? Тут не надо было быть светилом мудрости или специалистом по дворцовым интригам."
"Чин’Аме и не скрывал этого. Он хотел свергнуть Императора, но при этом служил тому верой и правдой.
Так что поверить в то, что силки Император расставлял именно против Чин’Аме — довольно сложно.
Существовала ли в Рубиновом Дворце некая третья партия или нет — да демоны его знают. Хаджара это не особо интересовало.
— Учитывая ваши близкие с ним связи, — продолжила принцесса. — Император приказал убить тебя при первой возможности.
Хаджар слушал холодные слова принцессы, но в её глазах… он видел лишь боль. Боль от того, что она должна была сделать и что она уже сделала.
Принцессы и принцы… простые обыватели мечтают ими родиться, а те, кому не посчастливилось испытать эту участь на себе, прекрасно знают, что эта позиция ничем не отличается от разменной пешки.
Исключения из этого правила лишь редкие единицы, которые подтверждают общее правило.